Идол

 — Ты и так все знаешь!

— Я ничего не знаю! — тоже кричу, подаваясь к ней, потому что кажется, что сейчас будет больно не только ей, но и мне. Она несколько секунд смотрит мне в глаза, и мы застываем.

— Боже, я отчаянно не могу понять, чего ты от меня хочешь. — Она что-то листает в своем телефоне, а потом протягивает его мне.

— Что это?

— Читай, освежи память, раз у тебя амнезия, — огрызается, шмыгая носом, и отворачивается от меня.

Беру телефон и читаю в нем открытую ветку сообщений…"

"«Я не приняла таблетку ""после""… Прости… Я беременна.

Я совершенно не знаю, что делать, но чувствую, что мама заставит избавиться от ребенка. Мне страшно».

Эмоций ещё нет. Полная прострация и принятие фактов. Сейчас больше шокирует, что внизу есть мой ответ:

«Твоя беременность — это твои проблемы. Не перекладывай их на меня. Хочешь совет? Прислушайся к маме. Не пиши мне больше. Забудь о моем существовании. Ни ты, ни твой ребенок мне не нужны», — перечитываю ответ еще и еще и, кажется, схожу с ума. Проверяю номер, но все сходится — он мой.

В глаза бросается только одна фраза — «Мне страшно», и мне, сука, тоже становится страшно оттого, что кто-то решил судьбу этой девочки и моего ребенка за меня.

— Я не писал это сообщение, я вообще ничего от тебя не получал…

Не узнаю собственный голос. Кажется, осознание приходит только сейчас, и в груди начинает ныть. Тянусь к Алисе, чтобы взять ее за руки, но она отшатывается от меня, словно от прокаженного.

— Не надо! Не нужно лгать и изворачиваться — лучше молчи! И не трогай меня! Я ни в чем тебя не виню.

Я сама забыла принять таблетку, потому что после нашей ночи находилась в полной прострации. Я сама не смогла категорично возразить матери! Я сама поехала в клинику и позволила… — Из ее глаз опять брызжут слезы, и Алиса закрывает лицо руками. — Она просто снится мне постоянно… Маленькая такая, красивая, глазки серые, огромные, и постоянно плачет. Меня изматывает этот сон… он меня убивает… — глухо, немного задыхаясь от слез, произносит Алиса, и я зажмуриваюсь. Сильно, до боли в глазах.

Не выдерживаю, встаю с места и ухожу в кухню, распахиваю окно, упираюсь кулаками в подоконник и глубоко дышу морозным воздухом, но кажется, что вдыхаю угарный газ. Внутри все горит, внутренности скручивает от обрушившейся на меня информации.

Теперь я смотрю на наше прошлое по-другому. Я видел только оболочку. А внутрь заглянуть не мог… или, скорее всего, не хотел… Я почти изнасиловал маленькую, глупую влюбленную в меня девочку.