Идол (СИ)

Скольжу по клитору — слегка, почти невесомо, и девочка вновь оживает, жалобно стонет мне в губы, а я жадно съедаю этот умопомрачительный стон. — Вот так, отпусти себя.

Наглею, подбираясь к узкому входу, и сам стону ей в губы оттого, какая она узкая, горячая и мокрая.

Размазываю влагу по ее клитору, скользя быстрее, ощущая, как Алиса содрогается от каждого моего движения. Девочка уже сама втягивает мою губу, а потом кусает, причиняя боль, и меня простреливает таким нехилым разрядом в тысячи вольт.

Алиса теряет контроль и забирает его у меня, в погоне за экстазом мы действуем на голых животных инстинктах.

Все происходит быстро, девочка очень чувствительная, она застывает, а потом вскрикивает, кусая меня за шею, и начинает дрожать, кончая. Оставляю клитор и скольжу к входу, проскальзываю внутрь двумя пальцами, чтобы взвыть оттого, как сокращается и течет мне на пальцы. Да, вашу мать! Она идеальна! Словно создана для меня. В голове проносятся тысячи сценариев наших ночей, и, кажется, меня сейчас разорвёт, если я не окажусь внутри нее.

Немного отодвигаю ее от себя, быстро расстегивая ширинку.

"— Привстань! — приказываю, потому что на просьбы и ласку я уже не способен, мне нужно сорвать с Алисы эти чертовы колготки! Но куколка напрягается и сглатывает, приходя в себя. Не-е-ет, только не приходи в себя, моя хорошая. Ты нужна мне вот такая пьяная мной и податливая. — Не бойся, малышка, — сам приподнимаю ее, хватаясь за колготки. — Больно уже не будет, доверься мне, — голос дрожит от предвкушения, и я, черт побери, пытаюсь себя тормозить, чтобы не напугать ее своим животным желанием.

— Тихо, тихо… как в первый раз уже не будет, — говорю, задыхаясь, но ее паника усиливается. Она всхлипывает, стискивает мои плечи и сжимает голову, приводя меня в растерянность.