Идеальный парень

Если бы я не предпринял никаких попыток, то до конца дней жил бы с мыслью, что я, как последний ублюдок, бросил своего умирающего отца.

– Ничего бы такого не было. Возможно, тебе сейчас кажется иначе, но это не так. – После паузы он добавил: – Что теперь собираешься делать?

– Да хрен его знает! Посмотрим, что будет, когда он позвонит.

– Люсьен, ты поступил правильно. Теперь все зависит от него. Хотя, если честно, мне кажется, что он не заслуживает такого сына, как ты.

Вот блин. Надо было как-то положить конец этому потоку любезностей.

Я подождал, пока «Левиафан» закончится, а потом «Спотифай» решил, что нам необходимо послушать группу Uriah Heep, и мы… стали ее слушать. Итак, после того, как мы четыре часа наслаждались автоматической музыкальной подборкой, предлагавшей нам совершить путешествие в мир прогрессивного рока 80-х, причем большую часть этого времени я провел в полудреме и вообще ни о чем не думал, мы подъехали к моему дому.

– Ты… – сказал я, стараясь говорить как можно более непринужденным тоном, – не хочешь остаться у меня?

Оливер посмотрел на меня, но в свете уличных фонарей я так и не смог понять, о чем он думал.

– А ты сам этого хочешь?

Мне уже надоело сражаться с самим собой, к тому же я слишком устал, чтобы притворяться.

– Да.

– Я найду место для парковки, а потом встретимся наверху.

В прежние времена я бы первым делом попытался спрятать куда-нибудь самые ужасные свидетельства моего разгульного образа жизни. Но в последние дни я был просто супераккуратным и сумел поддержать в квартире тот идеальный порядок, который остался после ухода моих друзей.

– Эм, – протянул я. – Сюрприз?"

"Он обвел взглядом чистую квартиру, а потом снова посмотрел на меня.

– Ты навел порядок?

– Да. То есть мне помогли.

– Ты ведь сделал это не ради меня?

– Ради себя.

Вид у него был просто ошеломленный.

– Ох, Люсьен.

– Да ладно, подумаешь…

Он поцеловал меня. И этот поцелуй был такой… прямо в стиле Оливера. Он обхватил ладонями мое лицо и притянул его к себе, его губы накрыли мой рот, и целовал он меня очень осторожно, но вместе с тем с особой страстью. Как будто ты ешь очень дорогой шоколад, смакуя каждый кусочек, и понимаешь, что он может оказаться последним.