Идеальное совпадение

– Кто сказал такую глупость? – ощетинилась я.

– Илвар, – козырнул он преподавательским именем с такой небрежностью, словно они старинные приятели и здороваются за руку.

– Все не так! Я сама отказалась, потому что неплохо призываю магию без чужих команд. В общем, завязывай с экскурсиями на мои занятия, вакансия наставника закрыта.

– Прекрасно, – улыбнулся Гаррет. – Я не готов пройти через это чистилище еще раз.

– Ты был вынужден бегать за своим первокурсником, чтобы научить уму-разуму, а он прятался? – насмешливо уточнила я, иррационально задетая тем, что на самом деле он и не вызывался мне помогать, а действительно просто шагал рядышком.

– Я вытянул розовую ленту.

– Что это значит? Он заставлял тебя перевязывать косички розовой ленточкой?

– Мне досталась девушка, – терпеливо пояснил он, не обидевшись на насмешку. – И по большей части, она за мной бегала.

– Пф-ф, – вырвался у меня издевательский смешок. – Кто бы сомневался!

– Говоря «бегала», я имею в виду, что постоянно.

Гаррет еще не договорил, а я уже споткнулась, вылетела на полигон головой вперед и сочно выругалась на радость всем, кто уже успел добрести до места пыток. То есть почти половине нашей группы.

– И вам удачного рассветного часа, мастреса Роуз, – жизнерадостно поприветствовал меня Илвар в северной манере.

– Доброе утро, – буркнула я.

Очевидно, если «доброе» утро перерастет в столь же чудный день, то лучше мне спрятаться в комнате, накрыться с головой одеялом и не шевелиться. Целее останусь.

– Говорила же, что рядом с тобой всегда попадаю в дурацкие ситуации! – прошипела я, немедленно назначив виноватым Ваэрда.

Справедливая и жестокая память немедленно прокрутила в голове десяток неловких моментов: косяки, в которые я не вписывалась, разбитая посуда, хлопающие до треска двери.

– Согласись, хорошо, когда есть на кого свалить вину, – хмыкнул Гаррет.

Илвар начал занятие раньше, чем я успела замерзнуть. Он объявил, что притащил нас в откровенную рань исключительно с воспитательной целью. Раз бездарные шай-эрцы не способны призвать стихию, то стихия – что называется, – сама пришла к ним. Вернее, мы к ней.