Идеальный любовник

У нас есть шелк, бархат, кружево любого цвета и оттенка, о каком ты даже не мечтала.

— Я не могу позволить тебе одевать меня, — церемонно заявила Эмерелд.

Он пожал плечами:

— Тогда тебе придется ходить голышом, потому что я намереваюсь сжечь твой наряд, если, конечно, ты не захочешь доставить себе удовольствие и не сделаешь этого сама.

— Как бы не так! — выпалила Эмерелд.

Шон улыбнулся ей весьма одобрительно:

— Значит, будешь ходить голышом.

— Стыдитесь, милорд! Вы постоянно заставляете девушку краснеть ради собственного развращенного удовольствия, — заговорила Кейт.

Шон округлил глаза и подмигнул Эмерелд:

— Я окружен женщинами. Я, наверное, сошел с ума, раз украл еще одну.

— Вы ее украли? — выдохнула экономка.

Взгляд графа Килдэрского задержался на губах Эмерелд, скользнул по груди и вернулся к зеленым глазам.

— Я просто не смог устоять, — признался он, скрываясь в собственной спальне и закрывая за собой дверь.

Чтобы скрыть смущение, Эмерелд подошла к высокому окну, увидела, как опаловый туман клочьями поднимается в комнату, и закрыла его.

— А где хозяйка дома? — робко спросила она. Самым подозрительным было отсутствие Кэтлин О'Тул.

— В могиле, да упокоит Господь ее душу! Я вернусь через минуту и приведу в порядок вашу комнату, мэм. — Кейт исчезла за другой дверью.

Когда Эмерелд осталась одна, она почувствовала, как дрожат у нее ноги, и поняла, что должна сесть, иначе упадет в обморок. Молодая женщина опустилась на мягкую широкую кровать, ее мысли пребывали в полном беспорядке.

Ее чувства боролись друг с другом, потому что в ней существовали две разные женщины — Эмерелд и Эмма.

«Каковы его намерения?» — спросила Эмма.

«Тебе отлично это известно!» — ответила Эмерелд.

«Я ничего подобного не знаю», — чопорно отреагировала Эмма."

"«Он хочет, чтобы ты бегала тут голая!» — заявила Эмерелд. Она не могла продолжать спор, потому что при этой мысли совсем ослабела.

Раздумья унесли ее далеко, возвращая к тем тихим ясным дням на острове Англси, когда они лежали рядом на залитом солнцем песке.

Ее совершенно очаровал прекрасный ирландский юноша. Он украл ее сердце и так и не вернул его. Эмерелд вздрогнула, осознав, что находит его вдвойне привлекательным с его гибким мускулистым телом, смуглым скульптурно вылепленным лицом и стальным взглядом, пронзающим ее насквозь, превращая ее тело в воск.

«Ты такая же распутная, как и твоя мать!» — обвинила Эмма.

«Может быть, и так», — мечтательно отозвалась Эмерелд.