Идеальный любовник

Уильяма интересовало только золото, которое он получит за груз, что и требовалось О'Тулу. Монтегью оставил Джека наблюдать за разгрузкой и пошел вместе с Шеймусом в дом."

"— Я привез не слишком много пуль и пороха к ружьям, но смогу поставить их вам на следующей неделе.

— Хорошо, — кивнул Шеймус. — Доставьте все на Англси, а мы сделаем остальное.

На лице Уильяма проступило облегчение, и Шеймус выругался про себя. Он готов заключить пари, что боеприпасы уже на Англси. Монтегью слишком большой трус, чтобы плыть на корабле, полном взрывчатки, способной отправить его на небеса.

Когда Кэтлин заметила их, она тепло пожала руку своему отцу и вышла вперед, чтобы поздороваться с Монтегью.

— Добро пожаловать на праздник, Уильям. — Она протянула ему руку, тот поднес ее к губам, не скрывая восхищения ее лицом и фигурой. Кэтлин знала, что англичане находят женщин Фитцжеральд очень привлекательными. Ничего удивительного, что этот совершенно потерял голову, когда пятнадцатилетняя Эмбер расставила свои сети у него на пути.

— Я приехал не один. Привез сына и дочь, чтобы они могли познакомиться с материнской родней.

— А где же Эмбер? — спросила Кэтлин.

— Она передает свои сожаления. Из-за ее хрупкого сложения переезд по морю превращается в пытку, — мягко пояснил Уильям.

«Если она переваривает тебя, то она крепче железа, а что касается пытки, то я подозреваю, что она подвергается ей каждый день своей жизни».

— Пойду поищу ваших детей и удостоверюсь, что им весело.

Эдвард Фитцжеральд и Уильям Монтегью не имели совместных дел многие годы, во всяком случае, ничего такого, о чем было бы известно Уильяму, подумал граф. Он отдал за Монтегью замуж одну из дочерей своего брата, отлично понимая, что маленькая кокетка не смирится с отказом. Эмбер соблазнила английского аристократа, все верно, но только потому, что ничего ему не позволила до тех пор, пока тот не предложил ей выйти за него замуж.

Эдвард налил партнеру своего зятя стакан дымчатого ирландского виски.

— Вы счастливый человек, Монтегью. У вас есть то, чего я лишен, — сын. — Его первая дочь Кэтлин была одной из близнецов, но ее брат родился мертвым. — Дочь — это неизбежно: у всех Фитцжеральдов, живых и уже ушедших, есть хотя бы одна дочь, а у моего сына не было шансов.

— Я знаю, что вы один из двадцати трех детей.