Идеальный любовник

Его любимая должна осознавать, что это именно он прижимает ее к своему сердцу. О'Тул осторожно вложил свой изуродованный палец в ее ладонь. Прикоснувшись к его изувеченной руке, она будет знать, что это Шон О'Тул, и никто другой.

Может быть, его тело сможет принять на себя часть ее жара и вдохнуть в нее свою силу. Он готов был на любую жертву и яростно повторял про себя, что, если любовь может исцелить, он окружит, наполнит ее любовью. Шон не знал, явь это или только плод его воображения, но ему показалось, что пальцы Эмерелд сжали его руку.

Долгие часы Шон просидел, обнимая ее. На смену ночи пришел рассвет, а утреннюю зарю сменил яркий свет дня. Его сын проснулся и закричал. Губы Шона дрогнули в улыбке, пока он наблюдал, как маленький бесенок выходил из себя, требуя еды и внимания.

Появилась Кейт и забрала его."

"— Наконец-то пришла кормилица. Этот ребенок — ваша живая копия. Да поможет нам всем Господь!

— Может быть, нам следует пригласить кормилицу для каждого из них.

 — Он не смог подавить свой страх за жизнь Эмерелд. — Как вы думаете, Кейт?

— Сегодня у Эмерелд появится молоко. Она будет ужасно мучиться, если не станет кормить хотя бы одного из них. Возможно, сегодня к вечеру она уже почувствует себя достаточно хорошо.

Слова миссис Кеннеди подбодрили его и заставили действовать. Он должен напоить ее и обтирать водой каждый час. Если в человеческих силах остановить ее горячку, то Шон О'Тул преисполнился решимости сделать это.

Усилия всего дома были сосредоточены только на одном — чтобы мать и дети выжили.

Мистер Берк ушел и вернулся с колыбелью. Двух горничных отправили по магазинам за детской одеждой, одеяльцами, пеленками, бутылочками и сосками. Кейт сидела с Эмерелд, пока Шон принимал ванну, переодевался и глотал какую-то еду. Потом он вернулся, чтобы снова обнять ее, поговорить с ней, протереть ее губкой и заставить попить.

День потускнел, наступили сумерки, и еще одна ночь вступила в свои права. Шон тихо сидел, прислонившись к спинке кровати, обняв Эмерелд.

Его терзал страх, потому что она все еще не пришла в себя. И вдруг он почувствовал влагу на своем теле. Боясь ошибиться, он пощупал лоб Эмерелд, коснулся щеки, провел пальцами по шее. Молодая женщина была совершенно мокрой от пота. Ее лихорадка прошла!

Глава 34

Шон снова обтер Эмерелд мокрой губкой и на этот раз сам надел ей ночную рубашку, потом поднял молодую женщину, чтобы застелить свежие простыни.