Идеальный любовник

Ты как-то назвала его своим ирландским принцем. Я не мог разбить тебе сердце, Эм. После того как мама уехала, твоя жизнь превратилась в несчастье, я не мог прибавлять тебе страданий.

Эмерелд хотела спросить, почему он позволил ей выйти замуж за Джека Реймонда, но было бы несправедливо обвинять Джонни. Она сама приняла решение. Господи, какое же отвращение она испытывала к своему мужу! Теперь ей стало ясно, что он женился на ней, чтобы стать Монтегью. Это имя синоним дьявола. Это ругательство. Она к этому не имеет отношения.

Джонни плеснул в стаканчик ирландского виски из графина и принес ей. Эмерелд покачала головой. Она знала, что не может говорить, не то что глотать. Молча ласковым жестом она поднесла руку к щеке брата, потом запахнула поплотнее халат и вернулась к себе.

Эмерелд спокойно подошла к двери в комнату Шона и прислонилась к ней. Боль в горле захватила и ее сердце. Она видела, что из-под двери пробивается свет. Эмерелд так нуждалась в Шоне в эту минуту, как никогда в жизни, но она хотела отдавать, а не брать.

Она взглянула в зеркало и поняла, что должна привести себя в порядок. Подошла к умывальнику, налила воды из кувшина и сполоснула глаза. Потом присела на край кровати и постаралась выровнять дыхание. Если воздух не попадет ей в легкие, она задохнется. Наконец ей удалось сделать несколько прерывистых вдохов, но Эмерелд знала, что не может просто лечь спать.

Желание быть с Шоном переполняло ее. Он ее любовь и ее жизнь. Она должна сказать ему, доказать, что он для нее значит. Эмерелд взяла лампу и повернула ручку двери, ведущей в его комнату. Дверь тихо открылась, Эмерелд шагнула в комнату и трепеща двинулась к кровати.

Увидев приближающийся свет, Шон привстал на локте:

— Эмерелд?

Ей от всего сердца хотелось произнести его имя, но голос опять отказал ей. Она подошла к кровати, и Шон увидел, что ее руки, держащие лампу, дрожат, а глаза ослепли от слез.

— Что такое? Что случилось? — настойчиво спрашивал граф.

Ее ноги ослабели, и она упала на постель.

Шон быстро спрятал левую руку под одеяло и потянулся к ней правой. Его защитный жест доконал ее. Сдерживающая плотина рухнула, и Эмерелд зарыдала.

Пальцы Шона коснулись ее волос, он прижал ее голову к своей груди.

— Ну тихо, тихо. — Его губы нежно прикоснулись к ее лбу. — Что бы ни случилось, я это исправлю, — промурлыкал он.