Идеальный любовник

Шон спустил одежду до талии и голодными глазами смотрел на ее груди.

Ничем не стесненные, они бесстыдно рванулись вперед, влажные и блестящие от дождя. Под взглядом Эмерелд он снял одну кожаную перчатку, и она решила, что Шон потянулся за полотенцем, но обе его руки забрались к ней под юбку и медленно двинулись по ее мокрым ногам и бедрам. Коснувшись обнаженных ягодиц, он ближе прижал ее к себе и опустил голову, чтобы языком собрать влагу с ее грудей.

Рот Шона приблизился к соскам, а руки пробрались к ее лобку.

В то самое мгновение, когда он жадно припал к ее груди, большие пальцы рук раскрыли влажные створки у нее между ног. Он почувствовал, как задрожало ее тело от его прикосновений. О'Тул слегка дохнул па твердые шарики сосков и увидел, как они напряглись еще сильнее.

— Женщину возбуждает, когда мужчина запускает руки ей под платье. Ей кажется, что он совершает нечто непристойное, и это заставляет ее почувствовать себя развратной.

Эмерелд задохнулась, когда он провел пальцем между нежными лепестками ее лона.

Шон совершенно прав. Он непристоен, а она развратна. Ей уже хотелось закричать от возбуждения, но знание, полученное от праматери Евы, подсказало, что все еще только начинается.

Очень нежно Шон ласкал ее языком, пробуя на вкус, скользя от горла к пупку. Потом его рот опять завладел ее грудями. А в это время два его больших пальца, один в перчатке, другой нет, по очереди описывали круги вокруг розового бутона, притаившегося среди влажных черных кудрей внизу ее живота.

Эмерелд тихо стонала, пока Шон играл ее телом и пробуждал в нем ощущения, о которых она не смела и мечтать.

Подчинив свое тело его губам и рукам, женщина выражала свое наслаждение с таким изумлением, что Шону стало ясно: никогда раньше она не испытывала удовольствия. Дикая дрожь пробежала по его телу. Ее мужу досталась ее девственность, но он так и не стал ее любовником.

— Пора тебе посмотреть, что я с тобой делаю, — настойчиво прошептал он.

 — И я должен видеть, что ты наслаждаешься. — Шон спустил муслиновое платье до пола, оно скользнуло по бедрам и упало к ее ногам, потом помог ей аккуратно переступить через мокрую одежду. Когда Эмерелд предстала перед ним в своей великолепной наготе, потемневшие глаза Шона уже овладели ею.

Этот мужчина заставил ее почувствовать себя невыразимо прекрасной. Взяв полотенце, Шон скатал его в плотный жгут и пропустил между ее ног.