Идеальная мать

Он не сводил с нее глаз:

— Давай не будем все усложнять. Пожалуйста, собери свои вещи. Можем вернуться к этому разговору через несколько недель. Посмотрим по ситуации.

Она закрыла глаза и вспомнила, как собирала свои вещи в коробку в государственном департаменте. Как она шла к лифту, а люди отводили глаза. Как она вышла из здания навстречу толпе журналистов. А потом она несколько лет не могла устроиться на работу, ей везде отказывали, на лицах ее потенциальных работодателей было написано: «И это ради нее он не стал президентом?».

Она открыла глаза и посмотрела на Йена:

— Ну уж нет.

— Нет?

— Нет. Я никуда не уйду. Вы не можете меня уволить.

— Речь не идет ни о каком увольнении, просто…

— Я никуда не уйду. Я адвоката найму, если понадобится. Но я никуда не уйду.

— Но, Нэлл, это… Я…"

"— Не хочу показаться грубой, Йен, но я вынуждена попросить тебя покинуть мой кабинет. Считай, что это кратковременный оплачиваемый отпуск, — она повернулась к компьютеру. — Мне нужно готовиться к завтрашнему тренингу.

Йен открыл дверь и молча вышел.

Она в оцепенении села за стол и взялась за учебное пособие, стараясь ни о чем не думать. Не думать о Йене. О парне в коридоре. О журналистах у входа. И о статье, которую она читала до прихода Йена.

В то утро, когда бывший государственный секретарь Лаклан Рэйн был номинирован на Нобелевскую премию, было обнаружено, что Элен Эбердин связана с исчезновением малыша Мидаса.

Нэлл подняла с пола сумку и достала кошелек, думая об Альме. В то утро, когда Нэлл рассказала ей о своем прошлом, Альма тоже поделилась с ней своими секретами. Она рассказала Нэлл о том, что купила фальшивую карточку социального страхования у какого-то парня из Куинса.

Она нашла визитку Марка Хойта и набрала номер, не отрывая глаз от фотографии Беатрис у себя на столе. Хойт подошел почти сразу.

Нэлл повесила трубку и набрала другой номер. Когда она услышала мягкий голос, сказавший «алло», у нее из глаз брызнули слезы:

— Мама, ты нужна мне.