Хозяйка проклятой лавки. Драконам вход воспрещен!

— Хм, озёрная экспресс-доставка трусов, — хихикнула я нервно и тут же замолкла.

Мне надо поспать…

Шторм снял один из фонарей и подал отряду световой сигнал. Пробираться самим к ним навстречу сквозь кусты не хотелось. Потому мы решили ждать здесь. Точнее, внизу, возле костра. Ночь вступала в свои права и становилось намного прохладнее, особенно возле воды. Мужчины так вообще успели обзавестись только сухими одеялами.

— И как теперь к тебе обращаться? — внезапно спросил Алексан, и в его голосе появились непривычная почтительность и расположение.

Неужели айсберги его недоверия тронулись?

— Василиса. Разве что-то изменилось?

Мужчина, усмехнувшись, приподнял светлые брови.

— Да, изменилось многое, — признала я. — Но я как была Василисой, так ею и осталась.

— Значит, обращаться к вам как к леди Сайрин не стоит? — шутливо подтолкнул он чересчур серьёзного Блэйка в плечо.

— Только если желаешь получить по голове, — ворчливо ответила я и скрестила руки на груди.

Ладно, ведьма, хорошо, Хозяйка.

— Нет, моя голова мне очень дорога, — улыбнулся он, направившись к лестнице, ведущей вниз. — Спущусь к леди Катрине, — сообщил, вновь бросив тревожный взгляд в сторону Блэйквуда.

Кажется, он больше не считает, что я пытаюсь их поссорить. Мои акции выросли.

Алексан направился к алтарю, на мгновение замешкавшись, я двинулась было за ним, но Шторм удержал меня, видимо, намереваясь поговорить наедине.

— Тебе нужно пройти инициацию, Василиса, — немного устало сообщил он, проводив спину друга долгим взглядом. — Возможно, тогда ты сможешь помочь Кристальному озеру.

— И ты хочешь меня инициировать, — я иронично вздёрнула бровь, приглядываясь к серьёзному лицу мужчины.

Понимала, что вскоре он поднимет эту тему. Сама об этом задумывалась. Но пока не знала, как к этому относиться. С одной стороны, я довольно практичный человек. Мечтала, конечно, как и все девочки, о великой любви, мужчине на всю жизнь и так далее. Только трезво осознавала, что такое редкость. Потому к потере девственности относилась вполне спокойно, без романтической возвышенности и лишней розовой пудры. Но и не торопилась.