Ideal жертвы

Сначала на безденежье (камешек попутно и в мой огород): «Не могу себе к лету ни платья легкого купить, ни босоножек, ни шортиков, ни купальника!» Потом – на отсутствие мужика: «Какие-то огрызки или гопники вокруг. Даже взглянуть на них страшно, не то, что на свидание пойти!» Затем, когда мы сделали заказ и пригубили «мартини», настал черед работы: «Пашу, как лошадь, по три дежурства подряд. Одних уколов ставлю сотни за день, и хоть бы кто из пациентов шоколадкой одарил, не говорю уж денежкой. И зарплата – одиннадцать двести!»"

"Мне со своими страстями (согласитесь, гораздо более серьезными) даже и вклиниться было некуда в поток Машкиных жалоб.

А потом я вдруг поняла: хорошо, что не успела попенять ей на свою судьбу – потому как в голову мне пришла потрясающая идея.

– Слушай, Маш, – решительно прервала я ее, – а не хочешь ли ты устроиться на работу в мой санаторий?

– Гонишь! – недоверчиво воскликнула подружка. – Так меня туда и взяли!

– Дам рекомендацию – возьмут. Я тебе обещаю!

Я фантазировала не на пустом месте.

В «Ариадне» действительно требовались медсестры. Я об этом знала наверняка, пару раз разговоры слышала. А Мария – сестричка милостью Божьей. Рука легчайшая! Уколы делает – с укусом комара не сравнить, вообще незаметно. Даже мой капризуля Максим не плачет.

Конечно, когда я предлагала Машке работу в санатории, я совсем не рассчитывала, что там и ее могут подставить, развести на колоссальные бабки. Ведь персонала в «Ариадне» трудится множество. Не всех же в долговую яму сажают! А мне с подружкой под боком работать будет куда веселее.

И, главное, может, нам вместе удастся узнать про «Ариадну» нечто такое, что поможет мне скинуть с себя ярмо огромного долга (и сотворить бяку с ее руководителями)? Все-таки Мария – девчонка ушлая и хитрая. К кому хочешь в доверие влезет.

К тому же она медсестра – то есть персона, гораздо более приближенная к эскулапам и их тайнам, чем я, инструктор по шейпингу. А то, что таинственные смерти пациентов в санатории, возможно, связаны с медициной, я, особенно после разговора с Емельяном, допускаю.

Может, там и правда какими вредными таблетками людей обкармливают?

Однако о том, что намечаю Марии роль Штирлица, я ей, естественно, и словом не обмолвилась, просто начала горячо уговаривать, особо напирая на отдельную комнату (подруга проживала в «однушке» втроем – с мамой и бабушкой) и на то, что в «Ариадне» много достойных мужчин среди обслуживающего контингента.