Ideal жертвы

– Веришь не веришь, нам надо отсюда уматывать. Давай ключи!

– Ага, и ты отвезешь меня прямо в лапы Арсению Арсеньевичу.

– Давай ключи! – прошипел он. – Быстро! Ты что, не слышишь?!

От дома доносился топот ног. Видимо, охранники, вырубленные мной, очнулись.

Я протянула Косте ключи от машины. Была не была! Какая разница: сам он отвезет добычу в лапы седому карлику или меня схватят телохранители директора.

Мы впрыгнули в автомобиль. Анжела весь наш разговор просидела в машине. Кажется, она совсем не боялась и воспринимала происходящее, как телесериал, вдруг случившийся наяву – ей было интересно.

Костя нажал на газ. С визгом шин иномарка вылетела на подъездную дорожку.

Я оглянулась и увидела, как к нам бегут двое очухавшихся охранников. По их лицам струилась кровь. В руках зажаты бесполезные в данном случае газовые пистолеты.

Мы вихрем пронеслись по саду. Ворота особняка были закрыты.

– Держитесь, девочки! – выкрикнул Костя, поддал газу и въехал капотом в самый центр ворот. Удар! Послышался скрежет мнущегося металла.

Ура! Мы оказались на территории поселка. Я оглянулась. Нас никто не преследовал. На лице Анжелы, сидящей сзади, были написаны восторг и азарт. Кажется, происходящее нравилось юной барыньке. Она явно воображала себя героиней боевика.

Теперь оставалось преодолеть шлагбаум на выезде из поселка – но по сравнению с коваными воротами это препятствие представлялось мне ерундой. И правда: завидев наш бешено мчащийся автомобиль с покореженным капотом, сторож счел благоразумным сам поднять шлагбаум.

Мы вылетели на дорогу. Мимо нас понесся весенний лес: высоченные сосны и неумолчный щебет птиц. Я перевела дух."

"Константин сидел за рулем невозмутимый и сосредоточенный. Машина легко ему подчинялась. Бензина и покрышек он не жалел. По извилистой трассе мы мчались со скоростью сто пятьдесят километров в час, только погромыхивал поврежденный капот.

– Что происходит, Костя? – тихо спросила я.

Я не понимала, кто он: враг, друг? Я совсем запуталась.

– Потом, – сквозь зубы процедил кадровик. – Сейчас некогда. Я все тебе расскажу потом.

– Тогда скажи: куда мы едем?

Он по-прежнему был немногословен.

– Увидишь. Но, уверяю тебя: я играю на твоей стороне. Я твой друг.

– С каких пор?

– Всегда, – тихо молвил Константин, оторвался от дороги и заглянул мне в лицо.