Ideal жертвы

Однако закончил директор так:

– Ты некоторую сумму нам задолжала... Что ж... За старание и отсутствие замечаний можем скостить тебе... – он задумался, будто прикидывал сумму – хотя наверняка заранее все решил, а теперь просто на нервах моих играл. – Ну, я думаю, тысячи три. Да, три тысячи долларов.

Он остановился, видимо, ожидая изъявления благодарности. Руку мне ему, что ли, целовать?

Я пробормотала:

– Спасибо.

И с облегчением подумала: «А Бэлка-то меня точно не заложила!»

– Зайдешь завтра к Кириллу, перепишешь у него свою расписку.

Снова пауза. Я рассыпаться в благодарностях не стала. Что за мерзавцы: сначала выбивают из людей бабки, потом начинают милостиво возвращать. А мы их еще и благодарить должны! Хотя, если честно, в душе я все равно испытывала радость. И, вот гадство, признательность ему.

– Теперь скажи, – просверлил меня глазками карлик, – ты знакома со Степаном, тренером по плаванию?

Я растерялась. При чем здесь Степа и что мне на предъяву отвечать? Наверно, правду.

– Да, мы знакомы, – пробормотала я.

– Тебе известно, что у него проблемы, аналогичные твоим?

– Ну да, известно, – сказала я неуверенно.

– Как он собирается их решать?

Я дернула плечом.

– Откуда я знаю?! Это ж его проблемы – не мои.

Надеюсь, голос меня не выдал. С чего, интересно, седой карлик задает мне вопросы о Степане? Они что, его подозревают?

Директор еще полминуты молча буравил меня взглядом, потом вынес вердикт:

– Ты очень дерзкая, Лиля.

Не дожидаясь ответа, развернулся и, не прощаясь, вышел из спортзала.

Я бессильно опустилась на маты. После разговора с начальником внутри у меня все болело, как после трех спаррингов по карате. Вот уж действительно дал понять, кто здесь, в санатории, хозяин.

...В итоге на свидание к Степану я шла совершенно без охоты. Можно сказать, будто из-под палки. И оделась небрежно, в кроссовки и спортивный костюм, и укладку делать не стала.

Никто не встретился мне на пути. Похоже, и отдыхающие, и персонал смиренно спали или укладывались по кроваткам.

В ночном лесу было совсем не страшно.