Ideal жертвы

– Вы ведь денег много должны? – продолжал он, по-прежнему не поднимая глаз. Ростом он был с меня, а если я надену каблуки повыше, так и ниже окажется.

– Сколько ни должна, все мое, – лихо ответила я, совершенно не понимая, куда он клонит.

– Вы не подумайте, что мне чего-то нужно от вас, – промолвил Рычков и стал медленно, мучительно краснеть, – что я чего-то такого от вас хочу или добиваюсь... У меня есть кое-какие накопления... И я готов их вам отдать... Не в долг, просто безвозмездно...

Тут он впервые поднял на меня глаза – его лицо все стало красным, а взгляд таким воловьим, таким преданным, что я все поняла и мысленно ахнула: да он ведь в меня влюбился!

Я тоже смутилась и пробормотала:

– Да что вы, Петр Архипович! Ничего мне не надо.

А про себя – вот ведь я язвительная зараза! – подумала: да какие там у него могут быть накопления? Двести долларов? Триста?

– Вы не понимаете, – горячо проговорил Рычков, – ведь они, наши начальники, если вы долги начинаете отдавать, и сами определенную сумму с вашего кредита списывают.

Мне так хорошо на душе стало и так тепло, что я чуть не расплакалась.

– У вас и правда есть пять тысяч долларов? Или это вы, – я усмехнулась, – для примера говорите?

– А что, – улыбнулся Петр Архипович, и улыбка у него была мягкая и обезоруживающая, – я не похож на человека, у которого водятся деньги?

– Да нет, – смутилась я, – просто как-то неожиданно... Вы меня совершенно не знаете – и будете мне помогать?"

"Рычков справился с волнением, краска отхлынула от его лица, и он сказал, прямо глядя мне в глаза – как отрапортовал:

– Я уже говорил, почему хочу помочь: вы мне нравитесь.

– Но зачем вам идти на такие жертвы! – воскликнула я.

– Почему жертвы? По-моему, это в порядке вещей: помогать ближнему своему.

– До встречи с вами я думала, что сейчас в стране заведено как раз наоборот, топить друг друга.

– Просто раньше у вас были неправильные знакомые.