Явор

Теперь я возвышаюсь над ней, любуясь, как маленькая грудь судорожно трепещет, а густые ресницы прерывисто порхают.

Нависаю над ней, но такое ощущение, что вдавливаю девчонку в пол всем своим телом, с которым она пытается избежать соприкосновения. Боится. Будь у мелкой возможность, она бы провалилась сквозь землю, но я бы и там ее достал. Приближаюсь к испуганному лицу девчонки, но она резко отворачивает его, впиваясь мне в торс ноготками и пытаясь оттолкнуть. Только мне ее сопротивление как крокодилу укус комара.

"

"— Я трахну тебя сегодня, — рычу, касаясь губами ее виска. — И ты будешь стонать, как сучка. А после этого, — грубо сжимаю ее щеки большим и указательным пальцами и поворачиваю лицом к себе, — я укокошу твоего братика. Молись, чтобы проделки этого ублюдка не сказались на моем аресте. Иначе я сотру и твою жизнь в порошок, слив развратные фотки в социальные сети и на все порно-сайты, указав твои личные данные. Терять мне будет нечего! — Мой внутренний демон, которого пришлось закрыть глубоко в себе, чтобы забыть прошлое, просыпается.

Гадкие поступки людей сами провоцируют меня на жестокости. По ее щекам стекают бесшумные слезы. — Нет, девочка, — вытираю их большим пальцем, — мокрая ты сегодня будешь в другом месте.

И тут мои издевательские атаки прерывает входящий звонок. Слышу ее облегченный вздох.

— Да, мелкая, я оторвусь от тебя, но ненадолго. — Надавливаю пальцем на нижнюю губу, отчего в крови закипает нездоровый азарт. Думаю, ей стоит бояться.

Мой контроль все больше и больше застилает пелена похоти. — Можешь пока расслабиться. — Поднимаюсь и, взяв телефон в руки, расплываюсь в улыбке. — Видимо, братик получил воздушный поцелуй от сестренки, — демонстрирую, вращая перед ее лицом экраном, на котором высветилась смазливая рожа ублюдка, — но мы ответим ему попозже.

Швыряю айфон в дальний угол дивана и вновь возвращаю свое внимание к девчонке.

— Мне не жаль его, — вытирает остатки слез. — Вы оба моральные уроды! Только от вас страдают те, кто не заслуживает этого, — зло цедит, неуверенно поднимаясь на обессиленные ноги.

— Все мы грешники, Брида. Признай это. — Не спеша хожу вокруг своей жертвы, а ее цепкий взгляд пробирается прямо мне под кожу, пока я не останавливаюсь за ее спиной. — Люди привыкли не замечать хорошие поступки. Они воспринимают это как должное. Зато один плохой въедается в их память гнилой ржавчиной. Даже если ты его не совершал.