Ярослава и Грач

— Яра… Просто представь: изо дня в день пустая квартира по вечерам. Я через это проходил. Не надо оно тебе.

— Найду любовника, будем с ним встречаться пару раз в неделю…

— И рано или поздно все равно захочешь от него чего-то большего, чем просто секс. Все, Яр, хватит это мусолить. Разбежаться всегда успеем, но это надо делать, когда все спокойно и есть возможность трезво оценить ситуацию, а не на эмоциях.

— А не на эмоциях мы что-то так себе взаимодействуем.

— Ну вот и будем исправляться.

— Я изменилась, да? — Яра ежится.

Это очень страшный вопрос. В последнее время ее все никак не покидает ощущение, что старая кожа ей мала, что она выросла из нее, и из Грача, и из своей жизни. Наверное, в этом-то и проблема: ей просто хочется скинуть все это, как старое платье, пойти и купить новое. Можно, конечно, переставить пуговицы, но кто сейчас таким занимается?

— Я чувствую… — она мнется, пытаясь подобрать слова, но это нелегко. — Как будто бы все старые настройки слетели, и уже непонятно, где хорошо, где плохо, и можно ли вообще так делить.

Григорий невесело усмехается.

— Боюсь, здесь мне тебя особо обнадежить не чем. Мне шестьдесят один, а я так и не распутался. Но станет легче. Придут ответы, а на месте старых вопросов появятся новые… Процесс бесконечен, но к нему привыкаешь.

— Это не то, что я хотела услышать.

— А когда я говорил что-то только потому, что ты хочешь это услышать?

— Бывает…

И они смеются, оба прекрасно понимая, о чем идет речь.

Итак, они проорались и успокоились. Судя по всему, теперь можно нормально поговорить. Забавный эффект. А без вот таких прелюдий они еще нормально общаться смогут?

— Что за хрень с нами творится, Гриш? — спрашивает Яра.

— Не знаю, — отвечает Грач. — Кризис какой-нибудь, справимся.

Он отпускает ее, отключает аварийные огни и снова выруливает на дорогу.

И в дороге Яра все еще не уверена, что поступает правильно, позволяя себе спокойно беседовать с ним и возвращаясь домой.

Но она входит в их квартиру, и в ней тепло и уютно. И все родное и знакомое. Грач наливает ей полную ванну горячей воды и заставляет пробыть в ней как минимум полчаса, периодически подливая кипятка. Поит ее крепким чаем. Сидит рядом на принесенной из кухни табуретке и караулит, словно она маленькая. А потом вытаскивает из воды, вытирает насухо, гонит в спальню, где вручает ей пижаму и носки и помогает застегнуть пуговицы на рубашке.