Ярослава и Грач

Он выглядит расслабленным и довольным одновременно, каким бывает очень-очень редко.

— Все нормально, так бывает, — он вытирает слезы с ее щек большим пальцем. — Хочешь шоколадку?

Шоколадку? Он серьезно?

— Хочу, — осторожно соглашается она, — но сначала воды.

И Гриша приносит ей стакан воды, а потом как по волшебству достает из тумбочки плитку, вскрывает, отламывает кусочек и кладет ей в рот. Даже двигаться не нужно… Долька приторно-сладкая, тает на языке. Вообще Яра предпочла бы не молочный шоколад, а горький, но для такого случая это именно то, что надо.

Впрочем, не всего лишь. А именно с ним.

Она рассасывает дольку и проглатывает, и Гриша протягивает ей еще. Яра чувствует себя птенцом, которого кормит заботливый родитель.

— Как это тут оказалось? — спрашивает она, глотая третий кусочек.

Григорий вдруг краснеет.

— Ну, я готовился, — отводит глаза он.

Вот это да. Так правда бывает, или ее сбила машина, и она сейчас в коме, вот мозг и сочиняет для нее истории поприятнее?

— Ты в курсе, что ты самый лучший?

Самый надежный. Самый-самый. Ее.

Гриша смущенно улыбается в ответ и тоже кладет себе в рот кусок, смакует.

— Просто хотел, чтобы все у тебя в первый раз было как можно лучше. Как правильнее.

— У тебя получилось, — отвечает Яра и пристраивается ему под бок. — А у тебя как было?

Григорий смеется, но смех этот какой-то горький.

— В общежитии, быстро и сумбурно, с дверью, подпертой стулом. Не то чтобы я ее сильно хотел, но ситуация располагала, она явно этого ждала, а мне стало стыдно отказать. Больше мы не пересекались. Яра, ты точно в порядке?

— Лучше всех, — она трется носом о его ребро.

Его кожа пахнет потом. Приятный запах. Яра касается языком. На вкус терпко и солоно.

— Ты была великолепна.

Что? Она снова поднимает на него взгляд. Черные глаза смотрят с нежностью.

— Я же ничего не делала, — шепчет она.

— Неправда, — качает головой Грач. — Ты мне доверилась, открылась, не зажималась. Это многого стоит.

Яра покусывает язык. У нее сто сомнений по этому поводу, и одно из них тянет руку выше всех.

— А тебе хоть немного было хорошо?

— Вообще нет, — усмехается он. — Поэтому я и кончил.

Нет, ну это невыносимо!

— Гриша! Давай без шуток! Я очень переживала, что тебе со мной не будет хорошо.