Ярость

Вы в хороших отношениях с директором; вы можете поговорить со школьным советом. Заставьте их отменить танцы».

Аларих выглядел испуганным: «Вы думаете, что-то может произойти?»

«Да, — ответил Стефан — Не просто из-за того, что происходило на других публичных мероприятиях, но потому что что-то наращивает силу. Он накапливает силу всю неделю, я чувствую это».

«Я тоже, — сказала Елена. Она не осознавала этого до того момента, но она чувствовала напряжение, ощущение чего-то неизбежного исходило не просто у нее изнутри.

Оно было снаружи, повсюду. Оно сгущалось в воздухе. „Что-то произойдет, Аларих.“

Аларих испустил выдох с мягким свистом. „Ну, я могу попытаться убедить их, но… я не знаю. Ваш директор ужасно зациклен на том, чтобы все продолжало выглядеть нормальным. И я не могу дать ему какое-то рациональное объяснение, почему я хочу чтобы он все отменил.“

„Очень попытайтесь“, — сказала Елена.

„Я попробую. А пока, возможно, вам следует подумать как защитить себя. Если то, что говорит Мередит, правда, то большинство нападений было совершено на вас и на близких вам людей.

Ваш парень оказался запертым в колодце; вашу машину преследовали и утопили в реке; ваша поминальная служба была сорвана. Мередит сказала, что даже ваша маленькая сестра находилась под угрозой. Если что-то и собирается случиться завтра, вам лучше покинуть город.“

Это была очередь Елены, чтобы испугаться. Она никогда не думала о нападениях в этом смысле, но это было правдой. Она услышала сдержанное дыхание Стефана и почувствовала, как его пальцы крепче сжимают ее руку.

„Он прав, — сказал Стефан — Ты должна уехать, Елена. Я могу остаться здесь, пока…“

„Нет. Я не поеду без тебя. И, — Елена медленно продолжила, размышляя — Я никуда не поеду, пока мы не найдем Другую Силу и не остановим ее.“ Она убедительно посмотрела на него, теперь говоря быстрее: „О, Стефан, разве ты не видишь, ни у кого нет шансов перед ней. Мистер Смоллвуд и его друзья даже не догадываются. Аларих думает, мы можем побороть ее, просто размахивая на нее руками.

Никто из них не знает, с чем они связались. Мы — единственные, кто может помочь.“

Она могла видеть сопротивление в глазах Стефана и почувствовать это в напряжении его мышц. Но так как она продолжила прямо смотреть на него, она видела как его возражения исчезают одно за другим. Из-за одной простой причины, — что это было правдой, а Стефан ненавидел лгать.

„Хорошо, — произнес он, наконец, мучительно. — Но как только все это закончится, мы уедем.