Ярость

Я не могу. Я знаю его слишком хорошо.

— Иногда мне кажется, что никто его не знает. Хорошо, тогда сделай все, что сможешь. Думаю, стоит попросить его проследить за Робертом завтра.

— Сегодня я следил за миссис Флауэрс, — губа Стефана дернулась. — Весь день и вечер. Ты знаешь, что она делала?

— Что?

— Она три раза стирала белье в машине, которая, казалось, вот-вот может взорваться и белье не отжимает, только стирает. Потом она поехала в заповедник, где наполнила две дюжины кормушек. Она прибирается там и вообще проводит большую часть своего времени.

А еще она разговаривает сама с собой."

"— Она просто старая одинокая женщина, — сказала Елена. — Ну ладно, пожалуй, Мередит была не права на ее счет. — Она заметила, как лицо Стефана изменилось, когда Елена упомянула Мередит. — Что?

— Ну, возможно у Мередит есть объяснение тому, что она сделала. Я не спрашивал ее, думаю, что это лучше сделать тебе. Сегодня после школы она ходила поговорить к Алариху, и она не хотела, что бы мы знали об этом.

В груди Елены зарождалось беспокойство.

— Что ты сказал?

— Потом она лгала нам, ну или уклонялась от ответа. Я постарался прочесть ее мысли, но моя Сила была нейтрализована. Она очень решительна.

— Ты не имел никакого права! Стефан, послушай. Мередит никогда не стала бы причинять нам боль или предавать. Независимо от того, что она немного скрытная…

— Этими словами ты лишь подтверждаешь то, что она что-то скрывает.

— Да, — неохотно согласилась Елена. — Но она никогда не причинит нам вред, я уверена.

Мередит была моей лучшей подругой… — сама того не подозревая, Елена позволила своим мыслям убежать далеко-далеко. Сейчас она думала о другой подруге, которая была близка с ней с самого детского сада. Кэролайн. Та, что на прошлой неделе пыталась оклеветать Стефана и оскорбить Елену перед всем городом.

И что тогда Кэролайн написала о Мередит в своем дневнике?

Мередит не делает ничего, чтобы все это безобразие остановить. На самом деле она вообще ничего не делает; она только наблюдает. Кажется, она просто не способна действовать, только может про всякую всячину разговаривать.

А, кроме того, я слышала, как мои родители обмениваются мнениями про ее семью — неудивительно, что Мередит никогда о ней не упоминает.

Елена отвернулась от снежного пейзажа, и взглянула на ожидающего Стефана.

— Это не имеет значения, — сказала она спокойно. — Я знаю Мередит, и я доверяю ей. Я буду верить ей до конца.

— Я надеюсь, она стоит этого, Елена, — сказал он спокойно.