Ярость

 — Очень забавно, Дамон. А теперь пойдем.

— И оставим двух таких красивых девушек одних? — Дамон снова улыбнулся Бонни и Мередит. — Кроме того, я только что пришел сюда. Разве кто-нибудь не будет так вежлив и не пригласит меня войти…?

Карие глаза Бонни, беспомощно застывшие, немного смягчились. Ее губы, раскрытые от ужаса, немного разошись. Елена увидела признаки неизбежного оттаивания.

— Нет, никто не будет, — сказала она, встав аккурат между Дамоном и девушками.

— Здесь нет никого для тебя, Дамон — не сейчас, не когда-либо еще.

 — увидев, как в его глазах вспыхнул вызов, она добавила, — И так или иначе, я ухожу. Не знаю, как ты, но я иду охотиться. — Она почувствовала присутствие Стефана где-то поблизости, на крыше вероятно, и услышала его мгновенную поправку: «Мы идем охотиться, Дамон. Ты же можешь сидеть тут всю ночь, если желаешь».

Дамон с изяществом сдался, стрельнув последним взглядом на удивленную Бонни, перед исчезновением из окна. Бонни и Мередит дернулись вперед в тревоге, очевидно опасаясь того, что он разбился насмерть.

С ним все отлично, — сказала Елена, вновь качая головой. — И не волнуйтесь, сюда он больше не вернется. Я приду сюда в это же самое время завтра. Прощайте.

— Но… Елена — Мередит остановила ее. — Ты бы не хотела переодеться?

Елена оценила свой внешний вид. Платье, семейная реликвия девятнадцатого столетия, было изодрано и потрепано, тонкая белая марля была в некоторых местах порвана. Но не было никакого времени, чтобы исправить это; она должна была поесть."

"— Это может подождать, — сказала она.

 — Увидимся завтра. — она выпрыгнула из окна, так же, как и Дамон до этого. Последнее, что она увидела — Бонни и Мередит странно смотрели на нее.

Она встала после приземления; на сей раз она не ушибала колени. Стефан был там, и он обернул что-то темное и теплое вокруг нее.

— Твой плащ, — сказала она, довольная. На мгновение они улыбнулись друг другу, помня, как он первый раз обернул ее в этот плащ, после того, как спас ее от Тайлера Смоллвуда на кладбище и привел к себе в комнату, чтобы привести в порядок.

Тогда он боялся прикасаться к ней. Но, думала Елена, улыбаясь и глядя ему в глаза, это опасение очень быстро прошло.

— Я думал, что мы идем охотиться, — сказал Дамон.

Елена обернулась к нему с улыбкой, не отводя своей руки от от Стефана.

— Мы, — сказала она. — А куда мы должны идти?

— Любой дом на этой улице, — предложил Дамон.

— Лес, — сказал Стефан.

— Лес, — решила Елена. — Мы не трогаем людей, и не убиваем их.