Ярар X. Война. Том II

И как я и надеялся, система капсулы могла мне подсказать в каком направлении искать ответы. Посмотрев на детей, я пожелал показать процент удачного внедрения.

И мой запрос снова был выполнен. Ауры детей и Мейса осветились разными цветами. Мейс светился коричневым, в принципе, как и Афина. Я уж подумал, что цвет зависит от стихийной направленности, но тогда Миша, Ярина и Элин, должны были быть бирюзового цвета, а вместо этого они были белыми. Сразу появилось сообщение, из которого я понял, что белый цвет указывает на родство с физическим телом, находящимся в капсуле.

Однако для вселения цвет должен быть жёлтым.

«Покажи мне идеальную оболочку,» — отдал я приказ.

И я снова на огромной скорости перемещаюсь в подпространстве. Оглянувшись я понял, что узнаю эти земли. Эта деревня находилась недалеко от замка Тьер.

В комнате сидела девушка, и кормила младенца грудью.

— Настя, — услышал я голос позади. Обернувшись я увидел человека, на котором была форма моей гвардии. — Выходи за меня. Я приму этого ребенка, как своего.

— Иван, я говорила тебе раньше, говорю и сейчас. Я не люблю тебя. А без любви я не стану твоей женой.

Воин нахмурился.

— Князь Тьер, мёртв. Ты хранишь ему верность, но он выгнал тебя. Ты сама говорила, что он даже слушать не стал, а просто выставил тебя из спальни."

"Я уже понял, кем приходится мне этот ребенок. Он излучал яркую желтую ауру. Ему было не больше пары недель отроду. Однако я не сомневался, что это сын Тимофея. Всмотревшись в лицо девушки, я постарался узнать её.

Девушка работала служанкой в замке. Не той, кого приставил Анри, а простой служанкой. Я даже не догадывался о том, что у брата была связь с ней. Хотя я и нечасто там появлялся. Видно, что последние месяцы были для неё нелегки. Руки были в мозолях, а одежда вся в заплатках.

— Он был моим три месяца. Он выгнал всех остальных и был только со мной. Ты никогда не сравнишься с ним.

Воин скривился.

— Ну и дура же ты, Настёна. Разве ты не видишь, что я люблю тебя! Скажи на моё предложение ДА, и я заберу тебя в Гвардейск.

Я представлю тебя своим родителям. Скажем им, что это мой сын. Ты ни в чём не буде…

— Уходи, Ваня. Нам и так хорошо. Мне и Тиме.

Дальше я уже не стал смотреть, и пожелал вернуться назад. Если это мне не привиделось, значит я только что путешествовал в другом измерении. Иного объяснения у меня просто не было. Но тот факт, что капсула исполняла все мои желания, доказывала ошибочность моих выводов.