Ярар IX. Война (СИ)

Пройдёт время, и она забудет меня.

Эмери тяжело вздохнула.

— Дай Стихия, чтобы это было так.

Мы договорились, что о ритуале будем знать только мы. Энергетиков мы заставили подписать договор о неразглашении. Исключением был только Борис, которому Эмери сама сообщит и возьмёт с него те же клятвы. Также я должен буду поговорить с Аяной. Хотя я уверен, что она никому не выболтает мой секрет.

* * *

У Долгоруковых мы пробыли три дня. Главенство в роду принял отец Ставра. Юрий был третьим сыном. И я не понимал почему главой не стал первый сын.

"После похорон, ко мне подходила Анастасия. При этом сам Ставр остался стоять поодаль. Разговор был очень быстрым. Она поинтересовалась у меня, как дела и здоровье у Михаила, и получив ответ, что все хорошо, пошла к мужу. По виду Романовой я сделал вывод, что у неё складывается всё хорошо. За время с последней нашей встречи, в её глазах вновь стал пылать пожар.

Эмери же старалась наверстать упущенное общение с родственниками. И за три дня она всего пару раз заходила ко мне на дирижабль. Мне предлагали спальню в замке, но я отказался.

И когда мы наконец-то полетели домой, я был рад. Находясь в воздухе, мы изменили курс с замка Тьер на Балакина. Так пришлось поступить из-за того, что, когда мы отправили сообщение, что летим в замок, я почувствовал бурю восторга и предвкушения, исходившие от Наталии. Разумеется, мама согласилась с моими доводами.

Эмери задержалась в Балакина на пол дня. Именно столько времени понадобилось Анри, чтобы доложить обстановку в Балакина и на фронте. Он и так мне постоянно присылал отчёты, но что-то всё равно нельзя было отправлять даже зашифрованным.

А после Анри, включив форсаж, умчался к Эмери на свидание.

Меня же тем временем в доме ждала моя семья. Также из своего замка прибыли Балакины. Да, уже год как они переехали в свой замок. Зес забрал с собой воинов, которых тренировал в столице во время моего обучения, и стал делать из них подразделение, аналогичное моей гвардии.

Дети сильно подросли пока меня не было. И только Анне Волконской удалось их отцепить от меня, отдавая меня на растерзание обеим женам.

— Я всё расскажу позже, — сказал я Аяне, когда нас никто не слышал.