Измену гордым не прощают

Ох, Трофимов, что же тебя там торкнуло-то так! Простить ей всё захотел! Потому что она плакала? Потому что видел ее лицо, когда она держала в руках ту фигурку со стрекозой? Невозможно, конечно, прочитать ее мысли, но то, что она была неравнодушна и расстроена, тут уж никаких сомнений!

Остановившись, достаю все еще спящего ребенка из машины.

- Я сама! - пытается возражать Предательница, явно не желая, чтобы я нес его в квартиру.

А что так? Там можно увидеть следы пребывания другого мужика? И что? И так ясно, что он есть! Но вот тот факт, что этим мужиком может быть Сэм.

Скептически усмехаюсь, передавая ей мальчика. С Никитой я разберусь. И сделаю это не подло и за его спиной, а честно и в глаза! А ты, Предательница, готовься, у меня обширные планы!

- Значит так, - говорю ей, глядя прямо в глаза... в самые красивые в мире грустные карие глаза, - завтра мы с Эми едем покупать собаку. А в субботу вечером я заберу тебя для серьезного разговора. Возражения будут?

18 глава.

""Ювелирные изделия также уникальны, как и женщина, которая их носит"" - изрекает Сэм.

Рассматриваю его. О чем он сейчас думает, когда вот именно это говорит при мне? Он как-то соотносит свои слова с Дани? Я-то думал о нем всегда, что он в принципе просто ходок по бабам, а оказалось, он ради своих пристрастий готов дружбу и какую-никакую мужскую честь запросто засунуть... глубоко! Я считал его другом. А оказалось...

Да-а-а, Сэмчик, в чем-то ты прав! Есть, действительно, уникальные женщины, которые сами способны украсить собой всё, что на них надето.

Ловит мой взгляд и вопросительно поднимает бровь. Оттянув ворот, задумчиво почесывает черную вязь замысловатой тату на ключице.

- Слишком длинно, - сбоку от меня комментирует Леон. - Тут прям в яблочко надо. Чтобы было коротко и запоминающе.

Внимательно слежу за Сэмом. И не могу удержаться от вопроса:

- А ты, Сэм, какие украшения даришь своим женщинам?

Давай, расскажи мне! Дани не носит серьги и браслеты, а еще никогда не снимает свой кулончик со стрекозой.

Не может быть, чтобы для такой женщины не раскошелился! Я, помниться, как последний придурок, постоянно скупал... да чего только не дарил ей я... Идиот!

За три года ты, Сэмчик, наверное, уже и вины передо мной никакой не испытываешь.