Японская война. 1904

В итоге она пролежала в кровати до самого обеда, благо никому не хватило наглости, чтобы вытащить из постели ту, кто на самом деле руководил юкаку и обеспечивал девушек заказами и деньгами. Потянувшись, Казуэ неожиданно услышала доносящиеся снизу крики Дун Фэй, массивной китаянки, изображавшей их старшую для клиентов и прочих гостей.

Ругается? Казуэ решила не затягивать с подъемом. Умылась побыстрее, накинула самое простое платье и аккуратно спустилась по краю лестницы, чтобы ее до последнего не было видно со стороны входа.

Зря, наверно… Несмотря на нехорошие предчувствия, девушка была уверена, что все уже закончилось. Так было всегда: Дун Фэй решала любые проблемы. Но не сегодня – скандал только начинался, и, кажется, хорошо, что Казуэ успела вовремя.

Итак, диспозиция. Взгляд девушки пробежался по расстановке действующих лиц. Дун Фэй с двумя охранниками стояла в центре – вроде бы и главная, но в то же время и под ударом со всех сторон. У дверей юкаку стоял незнакомый китаец: уже старый, но его волосы были еще достаточно крепки, чтобы заплетать их в косу.

И последний – в дорогом клиентском кресле сидел полковник Макаров. Единственный не на ногах, словно еще раз показывая, кто тут все решает.

– Итак, вы высказали, почему считаете, что находитесь в своем праве требовать с моих людей так много денег. Также я услышал ваше предложение жаловаться наместнику, если я с чем-то не согласен, – тихо заговорил полковник. Слишком тихо, чтобы его можно было расслышать без проблем, и всем в комнате невольно пришлось замереть, чтобы не пропустить ни слова.

 – И тут не буду спорить, вы действительно вправе выставить любую цену.

Полковник бросил на стол пачку ассигнаций. Казуэ на взгляд оценила высоту стопки пятидесятирублевок с портретами Николая I – больше тысячи. Кажется, с Дун Фэй придется серьезно поговорить. Деньги лишними не бывают, но брать больше ста рублей за человека – однажды это может привести к проблемам.

К счастью, не сегодня… Казуэ позволила себе выдохнуть. Повезло, что даже хорошие командиры порой теряются в обычных жизненных ситуациях. Тут, главное, соблюсти баланс: чтобы такие, как Макаров, не решили неожиданно, что и в тылу они тоже на войне.

– Спасибо за любовь к нашим бабушкам, – вежливо поклонилась Дун Фэй.

Казуэ еле слышно хихикнула. Старуха часто использовала неправильные русские слова, чтобы смущать своих собеседников, когда нужно.