Японская война. 1904

Репутация – это то, над чем офицеры работают с первого дня в армии, и нельзя даже настоящим подвигом перевернуть мнение о себе.

Полковник усмехнулся и, постаравшись все так же держаться подальше, двинулся за Куропаткиным и Алексеевым, которые решили лично встретить Макарова и воздать ему по заслугам.

* * *Чем дольше мы шагали сквозь наши позиции перед Ляояном, тем больше у меня появлялось вопросов. После Ялу я было решил, что русская армия просто не умеет окапываться, а стоит с этой проблемой разобраться, и будущая победа у нас в кармане.

Но сейчас… Я видел бесконечные ряды окопов. В полный профиль, где-то с блиндажами и капонирами, ряды проволоки перед ними. Причем не обычной, как мы ставили у себя, а настоящей, колючей – оказывается, в это время была уже и такая. Настоящие укрепления, со скрытыми позициями артиллерии – вместе это больше напоминало позиции с картин и фотографий времен Первой мировой, чем все, что я видел до этого.

И как с такими тылами можно было проиграть? Я искренне не понимал, крутил головой, вглядываясь в лица встречающих нас солдат, офицеров и нестроевых чинов.

Рядовые в большинстве своем легко подхватывали нашу победную волну, офицеры – хуже, часть и вовсе кривилась, причем почему-то именно заметив мою физиономию. Ну, а рабочие, наши и китайские, привлеченные для постройки укреплений – этим, казалось, было плевать вообще на все, что происходило вокруг.

Единственное, что немного выбилось из этого серого ряда: когда мы прошли линию укреплений и добрались до границы города, то из красного двухэтажного дома высыпала толпа девушек.

В ярких платьях, с красными нарумяненными щеками, они выделялись ярким кричащим пятном.

– Это же то, о чем я думаю? – тихо спросил я у едущего рядом Хорунженкова.

– Юкаку, – согласно кивнул тот.

– Что?

– По-местному двор развлечений. Там есть девушки попроще, есть и образованные – для господ офицеров, – пояснил капитан.

Я еще раз пробежался взглядом по машущим солдатам девицам – ловко они, теперь сюда половина полка точно заглянет.

Я уже почти было отвернулся, когда среди русских и китайских лиц невольно заметил одно выделяющееся. Тоже азиатка, но линии скул и носа более резкие, будто высеченные из камня, и косметика словно старалась не выровнять цвет кожи, а наоборот, подчеркнуть ее недостатки.

Впрочем, через мгновение впереди показалась группа высокопоставленных офицеров, и странная девушка разом вылетела из головы.