Японская война. 1904

И от кого, спрашивается, тут потребуется такая поддержка?

– И что дальше? – Афанасьев раздал команды по переносу батареи на запасную позицию и подъехал к моей ставке, которую я снова разбил на первой линии наших укреплений. Эх, как же тут все побило всего за один день.

Вслед за капитаном подтянулись и подкопченные в бою Мелехов с Шереметевым.

– Почему мы не отходим? – бой закончился, и в голосе Степана Сергеевича снова начали проскальзывать снисходительные столичные нотки. – Солдаты уже сделали больше, чем от нас ждали.

– А вы что думаете? – я не стал отвечать, а просто посмотрел на второго подполковника."

"– Я? – Мелехов усмехнулся. – Беспокоиться за жизни – это хорошо, но я еще и слушаю, что говорят солдаты. Они ведь тоже все понимают! Достоим до вечера – победа наша. Как когда-то Кутузов выстоял под Бородино и отошел не под натиском Наполеона во время боя, а уже ночью. Потому что сам так решил.

– За нами не Москва, – напомнил Шереметев.

– Но мы все равно русские, – не согласился Мелехов. – А вам бы стоило меньше читать, что пишут всякие Толстые и Горькие про простого солдата, и больше самому с ними общаться.

– Хватит, – переход на личности был уже лишним, и я остановил спор.

Повисла тяжелая пауза, а потом Афанасьев задал самый главный вопрос:

– Так мы до полуночи или… Завтра еще один бой?

– Учитывая, что у нас кончились снаряды, – я еле заметно улыбнулся, – до полуночи… Впрочем, если кто-то из других полков решит вернуться, то появятся варианты.

* * *Генерал Куроки задумчиво смотрел на другой берег Ялу.

Как же странно началась эта война. С одной стороны, его армия оказалась быстрее, сильнее, лучше подготовлена, чем большая часть русских войск. С другой стороны, даже одного грамотного командира с той стороны хватило, чтобы те же самые солдаты, еще недавно беспорядочно отступавшие, словно пробудились ото сна.

– Какой потенциал… – сказал Куроки сам себе под нос.

– Прошу простить меня за провал, – подошедший генерал Иноуэ церемонно поклонился.

– Почему не получился обход? – Куроки только головой мотнул, не время. За своих людей он ответит сам и перед генералом Ояма, и перед принцами Катиширикава и Куни.

– Враг действовал непривычно, – ответил Иноуэ. – Маневрировал и сражался прямо на ходу. Пехота на лошадях, конница на своих двоих.