Ядовитое жало

Турок, который главный в охране у гостя, так и зыркает на меня своими черными глазами, будто раздевает. Так не должно быть. Ведь он тоже мусульманин, обязан чтить наши законы.

– У них, Ариза, другие законы. Ты не сиди, собери, что необходимо, и поедем.

– Лошадь нас двоих не потянет.

– На ней ты будешь сидеть. Скарб оставь, там одна рухлядь да тряпье. Нам бы до Сулдера добраться, до Шамиля Салимова, помнишь такого?

– Как не помнить. Он один из первых с семьей ушел от Батаева.

– Да, и живет сейчас как человек.

Только у Далгаровых в Камуре не было детей. Местный лекарь сказал, что пустая она. Гази не верил. Возможно, больна, но многие недуги излечимы.

– А если я и вправду пустая? Зачем тебе такая жена, которая не может родить наследника? Тебе надо другую женщину взять.

– Не говори глупостей и собирайся."

"Ариза собрала в простыню нехитрые пожитки, в сумку положила лепешку, полуторалитровую бутылку воды, вяленое мясо. Потом она свернула простыню в тюк. Гази внес пожитки во двор, навалил на лошадь. Та фыркнула.

– Ничего, старушка, потерпи, только вынеси. От тебя жизнь наша зависит.

Он посадил супругу. Она, легкая, миниатюрная, устроилась в седле, сзади тюк, сбоку сумка.

– Подожди, – сказал Гази.

– Я видела у них автоматы. А у нас и ружья нет.

– Нож есть. Если что, так просто не возьмут.

– Всевышний, помоги нам.

Гази прошел брошенную часть аула до оврага и никого не встретил. Он вернулся и повел за собой лошадь. Вскоре они скрылись в зарослях кустарника у оврага.

Молодые супруги не заметили, что за их халупой следил из соседнего дома Ахмед, один из водителей Батаева.

Увидев, как соседи прошли к оврагу, он проговорил:

– Так-так-так! Бежать, значит, Гази вздумал. Пес продажный!

Жена с матраса спросила:

– Ты чего у окна, Ахмед?

– Молчи, женщина, и спи. Я к хозяину.

– Да что случилось-то?

– Спи, сказал! Много болтаешь. По кнуту соскучилась?

Женщина замолчала.

Набросив на себя рубашку, надев шаровары и тапки, Ахмед выскользнул из дома и рысцой побежал к усадьбе Батаева.