Ядовитое жало

Тогда и устроим в ауле свистопляску. Да, еще вот что. У начальника полиции новый внедорожник «Ниссан», у зама «Нива». Надо будет забрать их. Это на тебе, Толя. – Ханидзе посмотрел на Грунова.

Тот кивнул:

– Я понял. Сделаем.

– Перемещаться быстро, но аккуратно, держась темной стороны, вдоль арыка. Выходить на позиции с параллельной улицы проулком, размещаться так, чтобы не видели менты из отделения. Их там трое. Все, вперед, бойцы!

Отправив группу Грунова, Ханидзе приказал Зайченко:

– Заводи ментовскую тачку! – Он обернулся к Липаеву и Тунаеву, стоявшим у поста: – Замерзли, что ли?

– Прямо сейчас идти? – спросил Селим.

– Нет, после обеда! Работайте, идиоты.

– Вот только оскорблять, Миша, не надо. Ты знаешь, что за это у нас бывает.

– Вас невозможно оскорбить. Работайте, я сказал!

Сотовый главаря провибрировал сигналом вызова.

– Да?! – ответил Ханидзе.

– Это Карасик. Мы в проулке, за один участок до площади.

– Как там?

– Да все тихо.

– На «девятке»?

– Да, лучше ничего не было.

– По дороге встретили кого-нибудь?

– Нет, все еще спят, но скоро начнут подниматься.

– Заходите в тыл ментовки. К клубу выйдет группа Грунова. Подъеду я со Степаном. Тогда и начнем.

– Понял.

Ханидзе отключил телефон, сел на место переднего пассажира полицейской старой «шестерки».

Зайченко спросил:

– Может, пока мы еще тут, телефонные провода оборвем?

Главарь взглянул на него:

– Для чего?

– Чтобы никто позвонить не мог в район.

– Ты в каком веке живешь, Степан? Я что использую для переговоров?

– Ага! – Зайченко, как в старом кинофильме, ударил себя по лбу.

– У тебя же самого мобила.

– Да я не подумал о ней.

– Думать надо всегда. Давай не спеша к площади.

– Понял.

«Шестерка» объехала Липаева и Тунаева, спешивших к домам, стоявшим на тихой улице. Красные фонари медленно удалялись.

Боевики прошли мост через арык, шагнули к забору. За кустами виднелся дом, явно не самый богатый.

– Зайдем! – Липаев сбросил автомат с плеча, снял с предохранителя, установил на одиночную стрельбу.

Тунаев толкнул ногой калитку. Та бесшумно отворилась.

– Гляди, Селим, дверь в дом приоткрыта. С чего бы?

– Стой. Где сортир?

– Вон слева. В нем тусклый свет.

– Кто-то захотел по нужде. А ну за угол, быстро!

Бандиты укрылись. Долго ждать им не пришлось.

Из уличного туалета вышел молодой мужчина. Он был в одних трусах, на ногах калоши. Освещая тропинку тусклым лучом фонарика, он, зевая, пошел к дому.