Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши

— Думаю, вам стоит вернуться в наши покои, — сказала я Амаранту и выдержав горячий взгляд синих глаз, и в который раз поставила над картой защиту от зеленых нитей Макса, – Присмотри, чтобы он не разобрал дворец по кирпичику, как раз поучишься спасать мебель, пригодится.

Мы с императором перешли в небольшой кабинет. Ничего необычного: добротный стол, массивное кресло, узкий неудобный стул напротив, на который пришлось сесть мне.

— Ваши условия, — Магнус убрал с лица доброжелательность и смотрел холодным взглядом.

— Мне не нужен ваш трон, — прямо сказала я, — я даже принесу вам вассальную клятву, но опять же свою вассальную клятву, — уточнила я, — Но я хочу, чтобы вы обещали мне неприкосновенность моих земель, они должны быть неотторжимыми и навсегда закреплены за родом Сахрами.

В кабинете мы провели пару часов, нам даже перекусить приносили, я скрупулёзно собирала и вносила все условия, которые считала нужными, и, вспоминая моменты, когда я на Земле читала длинные юридические документы. Главное — не забыть про мелкий шрифт, улыбалась своим мыслям.

— Очень жаль, — сказал император, когда нам принесли печать и он заверил три экземпляра магическим артефактом.

— Жаль тех необжитых земель, которые я у вас выторговала, — я была довольна нашими переговорами и сейчас радостно потирала ручки. Как только спадет стена, земель у рода Сахрами значительно прибавится. Мало ли, может, у Макса будет орава детей. «Земель много не бывает» такой лозунг я сейчас брала за главный.

— Жаль, что я не ваш истинный Анодея, — Магнус проводил взглядом своего казначея, который понес один из документов в сокровищницу.

— Вы удивительная, умная, смелая, сильная, прекрасная, вам, как любому драгоценному камню, нужна роскошная оправа.

Я продолжала удивлённо коситься на императора: он что, ко мне клеится?! Насколько я знаю, у него есть жена и несколько фавориток, а ему все неймется, вот козел.

— Думаю, вы еще встретите свою истинную, ваше императорское величество, — сказала я нейтрально, а про себя подумала: чтобы она тебе весь мозг вынесла, и хитренько про себя захихикала.

— Думаю, не в этой жизни, — наигранно печально сказал император, наблюдая мои приготовления к побегу, — если ваш Тиборий, не оценит такую красоту, всегда рад утешить, у меня богатый опыт.

— Когда снимать печать? — перебила я поползновения императора, резко захотелось домой.