Яд первой любви (СИ)

Александру позвали, и она без особого желания оставила нас наедине, а спустя еще пару минут Костя с торжеством произнес:

— Готово! Ваш верный слуга починил сие недоразумение и теперь готов вам служить верностью и правдой, только позовите!

Я рассмеялась. Такой он чудный. Простой и веселый.

— Спасибо, мой рыцарь! — приняла его игру и с улыбкой проследила за тем, как он склоняет голову и тянет руку, чтобы взять мое запястье и поцеловать. Вот же шутник.

— Я сейчас этому рыцарю доспехи наизнанку выверну! — я вздрогнула, когда прямо позади раздался свирепый голос Влада.

Обернулась и встретилась с прищуренным взглядом, от которого каждый волос на коже поднялся. Волшебная легкость улетучилась, как и не было.

Глава 24

— Извините, Владислав Сергеевич, — уже более серьезно сказал Костя, вставая с моего стула, — я просто устранял неполадку.

— Устранил? А теперь если не хочешь, чтобы я устранил тебя с твоей должности, а заодно и лишил рыцарского достоинства, Филатов, советую вернуться на рабочее место!

Теперь я поняла, о чем говорила Саша.

Влад действительно вселял страх. Вот и сейчас Костю как ветром сдуло, оставляя нас наедине. Я тяжело сглотнула, когда Шаталов медленно ступил ближе ко мне и обвел взглядом с ног до головы. Я мгновенно почувствовала себя голой, будто он не на одежду смотрел, а прямо под нее. Инстинктивно одернула подол пиджака. Соски напряглись, больно впиваясь в кружево лифчика. Сумасшедший взгляд, пробирающий до костей. Дикий и необузданный.

— Для меня так оделась, Цветочек?

— С чего бы это?

— Значит, для Кости? — черная бровь издевательски выгнулась, и темнота в зрачках приобрела саркастический характер.

Я вздернула подбородок.

— Я одеваюсь для себя, а не для кого-то.

— Рассталась с придурком своим?

Пальцы Влада скользнули по вороту моего пиджака, а потом вдруг резко дернули на себя. Я врезалась в его тело, и от силы удара сердце как по выстрелу рвануло галопом. Выставила руки вперед, но утонула в его взгляде. Он снова затягивал и гипнотизировал. Господи, не хватало только, чтобы нас кто-то увидел.

Я же потом на всю оставшуюся жизнь шлюхой прослыву.

— Да, но это не значит, что я готова упасть в твои объятия.

Бесстыдные губы растянулись в улыбке, говорящей больше, чем слова. Он словно показывал мне, что снова оказался прав. Чертов самоуверенный гад.

— Влад, это ничего не значит! — еще увереннее повторила, не понимая, кого сейчас убеждаю, его или себя.

— Это значит, что теперь ты только моя!

Я задохнулась.