Яд первой любви (СИ)

Молча отворачиваюсь и достаю из холодильника вчерашнюю запеченную курицу.

Границы… Да он разбивает все возведенные мною баррикады одним только взглядом, от которого у меня поджилки трясутся и сердце к горлу подскакивает.

— Мне в любом случае нужны деньги, поэтому выхода нет.

Мы удобно усаживаемся за стол и, разлив остатки вина по бокалам, расправляемся с поздним ужином под непринужденную болтовню. Лизка воодушевленно делится тем, что хозяйка дизайнерского дома, где она работает, поручила ей заняться созданием платья для какой-то известной актрисы.

Мы моем посуду, протираем полотенцем тарелки, по очереди отправляемся в душ. Я старательно думаю о чем угодно, только не о случившемся несколько часов назад. Избегать мыслей о Владе сложно, особенно когда от него неожиданно приходит сообщение.

Я как раз чистила зубы и чуть телефон в раковину не уронила, увидев четыре буквы знакомого имени на экране. Сердце замерло, пока посомневавшись пару секунд, я все-таки открыла сообщение.

“Дело улажено. Можно считать, что «МэйКолл» уже наша. Спасибо. И спокойной ночи, Цветочек!”

Снова этот Цветочек… Я же попросила его!

Глава 16

Лиля"

"В офис «ФоунЗон» возвращаться не хотелось, да и полной уверенности в том, что меня отпустят по первой же просьбе, тоже не было. Но тем не менее я была настроена решительно.

Геннадий Викторович приехал в офис, опоздав на два часа, за которые я успела выпить четыре чашки кофе для храбрости. После случившегося стало ясно, что человек он непростой и нужно быть готовой ко всему, поэтому собрав смелость в кулак, я взяла заявление и постучалась в приоткрытые двери.

— Проходи, Лилечка, — судя по улыбке, настроение у шефа довольно неплохое. Вероятно, еще не в курсе, что проиграл бой за «МэйКолл». Ну это мне на руку. Всегда проще договориться с тем, кто в хорошем расположении духа.

— Не совсем, — уверенно подошла к столу и положила перед ним бумагу, — Геннадий Викторович, я хочу уволиться.

— Не понял, — взгляд синих глаз вмиг покрылся инеем, а улыбка из настоящей превратилась в восковую, а потом и вовсе исчезла с лица. Щербаков пробежался глазами по тексту заявления. — Увольняешься по личным причинам?

Хоть дверь в кабинет и осталась открытой, я отчего-то чувствовала себя небезопасно.