Я знаю твою тайну

К счастью, сегодня из студии я прихватила ноутбук. Вставив в него карту памяти видеорегистратора, я без труда открыла папки с записями.

Только в ней было слишком много видео.

— Наверное, это оно… — решив, что нужный отрезок будет самым последним, я быстро спустилась в конец.

Когда я нажала «Play», на экране появился знакомый вид — парковка рядом с фабрикой по производству мебели, которая принадлежала моему мужу.

Поняв, что ошиблась, я хотела выключить видео, но остановилась, когда из динамика послышался нежный женский голос.

— Милый, ты сошёл с ума? — приглушенно щебетала незнакомка. — А что, если нас увидят?

— Кому мы нужны, — хрипло ответил мой муж. — Я специально наглухо затонировал малышку, чтобы без смущения ласкать тебя. Иди же скорее ко мне… — Он буквально рычал. — Я так соскучился…

Глава 3

— Какая же ты красивая, — восхищённо шептал мой муж, покрывая страстными поцелуями другую. — Нежная, ласковая, такая желанная…

Пока я продолжала слушать родной голос, который медленно перешёл в сладостно-томные стоны греховной любви, по моим щекам стекали немые слёзы смятения и разочарования.

— Нет, я не верю, — прошептала, вновь вернувшись к началу записи. — Это просто игра моего воспалённого воображения… — Но, к сожалению, услышанное было правдой — снова та же парковка, всё те же голоса, всё та же похоть.

Какими же они были омерзительными.

Со всей силы захлопнув крышку ноутбука, я кинула его на пассажирское сиденье, а сама, прижавшись к спинке, закрыла глаза.

Боль. Невыносимая и беспощадная боль разрывала моё сердце на части, медленно расползаясь под рёбрами.

Я любила мужа до беспамятства. Беззаветно, так искренне и так безрассудно, что сейчас, узнав о предательстве, казалось, падала в пропасть.

— Это дурной сон… — шептала я, до боли сжав зубы. — Глупый… глупый сон! — Но, к сожалению, я не спала. — Как ты мог, мерзавец… Как ты мог?..

Я продолжала рыдать, совершенно забыв, что в ожидании инспекции стояла посреди перекрёстка.

В этот момент я просто хотела умереть. До конца уйти в себя, лишь бы не чувствовать адскую боль, что добралась до души.

Секунда отделяла меня от погибели. Разбиться об скалы сожаления или утонуть в бездне отчаяния? Чтобы он пожалел… Чтобы почувствовал всю горечь моей агонии.