Я знаю твою тайну

— Правильно…Мне стоило упасть, сломать себе руку, ногу, изувечить лицо. Наверное, тогда ты был бы счастлив.

— Не переиначивай мои слова. — Эд положил подбородок на моё плечо. — Я благодарен Николаеву, что он не позволил тебе пострадать. Но ему не стоило так крепко прижимать мою, — муж отчётливо выделил это слово, — жену к себе.

Конечно же. Как я раньше этого не поняла… В тот момент его поведение не было ревностью, страхом меня потерять. Это было лишь чувство собственничества, желание беспрекословно владеть мной, болезненная жажда власти.

— А тебе не стоит так близко общаться с Еленой Павловной, — опёршись на раковину, холодно ответила я. — Иначе твоя, — я тоже выделила это слово, — жена может усомниться в нашей любви.

Его ладони на моей оголённой коже обжигали. Тяжёлое дыхание, предельная близость и испытывающий взгляд — всё, что недавно заставляло трепетать, сейчас претило. И это отвращение было настолько сильным, что я еле сдерживала желание отвесить мужу крепкую оплеуху.

— Мне никто, кроме тебя, не нужен, — прошептал Эд, практически касаясь губами уха. — Слышишь? Никто…

Я чувствовала, как возбуждён муж, знала, что он хочет овладеть мной прямо сейчас. Его холодные пальцы медленно спускались к бедру, прокладывая неприятную дорожку из мурашек."

"Внутри всё сжалось от страха. Сейчас я не была готова к сексу, не представляла, как переживу даже минуту интимной близости. Но я не могла показать свои истинные чувства, поэтому, до боли сжав зубы, приготовилась к худшему.

— Мамочка? — в коридоре послышался спасительный голос Николь. — Папочка? Вы где?

Появление дочки стало ушатом холодной воды для мужа. Сделав шаг назад, он поправил штаны и сказал:

— Прекрати забивать голову глупостями. Лучше займись документами. Когда они будут готовы?

— На днях должна прийти справка о судимости. Тогда мы сможем записаться на приём, — выдохнув, ответила я.

— Отлично, — Эд застегнул рубашку и открыл дверь. — Милая, мы здесь.

Когда муж ушёл, я, закрывшись, долго не могла прийти в себя. Сердце бешено билось, а в висках невозможно стучало — каждый последующий день брака давался мне непосильным трудом. Поэтому нужно было найти способ скорее всё закончить.

Десять дней заявление рассматривают органы опеки, ещё около месяца до суда, а потом ждать вступление в силу решения. За это время я легко могла сойти с ума.