Я знаю твою тайну

— Мы снова вернёмся к процессу удочерения. Я узнавала, это займёт около трёх месяцев. За это время я успею купить квартиру и найти хорошего адвоката. А когда Ника официально станет моей дочерью, я подам на развод, отсужу законную половину имущества и заживу счастливо.

— В таком случае твоя квартира тоже будет вашим совместно нажитым имуществом."

"— Не будет. — Улыбнувшись, я вновь потянулась за чашкой. — Сначала её купишь ты… А потом подаришь мне. — Отпила кофе.

— Придётся платить налог.

— Не думай пока об этом. — Пытаясь унять дрожь в руках, я засунула ладони в карманы кофты. — Сейчас моя главная задача — удочерить Нику. Я не позволю этому мерзавцу получить над ней опеку.

Меня потряхивало от одной мысли о том, что я могу потерять свою дочь. Конечно же, она очень любила отца, и у них были особые, тёплые отношения. Но муж постоянно работал, мотался по командировкам и, как оказалось, любил проводить время с другими женщинами.

Разве мог такой человек справиться с воспитанием девятилетней девочки? Я была уверена, что нет.

— Кстати, когда он возвращается?

— Сегодня вечером. — Я невольно сжала кулаки. — Ждёт от меня вкусного семейного ужина и жаркого приёма…

— А ты?

— А что я? — поджала губы. — Я думаю, как бы не придушить его этой тихой ночью…

— Если бы я узнала, что Федя мне изменяет, наверное, до сих пор продолжала биться в истерике, — нахмурившись, сказала Эля. — Не представляю, как ты держишься…

Как я держалась? Наверное, никак.

Но разве могло быть по-другому…

Моё сердце билось, а по венам текла горячая кровь — я всё ещё жила, поэтому мне всё ещё было больно. Каким бы подлым ни был поступок Эда, в душе продолжала теплиться любовь. И, к сожалению, избавиться от неё по щелчку пальцев я не смогла.

— Я понимаю, что сейчас не совсем подходящее время об этом спрашивать, но… — замялась Эля, когда мы выходили из кафе.

— Не нужно, — улыбнулась я, поправив шарф. — Почему мы не сможем прийти? Всё же хорошо. Ничего не случилось. Слышишь? Я без ума от мужа. Он любит меня. Ничего не изменилось.

Каждое слово давалось непосильным трудом. Но я пыталась вести себя так, словно никакой измены не было.