Я знаю твою тайну

— Он себя уже лучше чувствует… Сказал, что скоро следующая операция.

— Это хорошо, — расслабленно улыбнувшись, ответила я. — Может, потом увидитесь.

Многие спрашивали, в каких отношениях после развода мы остались с мужем. И мне до сих пор было трудно ответить на этот вопрос…

Эд долго и упорно пытался наладить связь. Нет, он не старался сохранить семью, не желал вернуть меня. Просто хотел, чтобы ради Николь мы остались друзьями. Но о какой дружбе могла идти речь, когда Эд до сих пор продолжал общаться с Леной?

Эта стерва, выпившая у нас немало крови, перебралась в Санкт-Петербург.

Недавно мне скинули видео «Час суда», в котором она выступала в роли побитой жизнью женщины. Хотя жизнь её и вправду побила: муж развёлся, отставив несчастную без средств к существованию, прибыльных контрактов не предлагали, а теперь на тонкой шее висел больной любовник, которого приходилось содержать.

Эд всё же решился на операцию и потратил на неё все свои накопления. К сожалению, она не прошла гладко, и теперь мой бывший муж стремительно терял зрение. Правда, за отдельную плату врачи обещали сохранить рабочим один глаз. Антонина Семёновна безумно переживала по этому поводу, но сделать ничего не могла — Эд не стремился возвращаться в родную гавань, желая освоиться в городе на Неве.

Бизнес он продал, и даже Николь стала ему не нужна.

— А Макар приедет? — заинтересованно спросила дочка, когда я искала место для стоянки рядом с роддомом.

— У него сегодня важная встреча. Но он обещал успеть…

С Макаром мы решили не торопиться. Он прекрасно понимал, что состояние Николь напрямую связано со мной и новость о наших отношениях могла вновь ввергнуть её в депрессию. Поэтому для моей дочери Макар был просто хорошим другом, к которому мы всегда могли обратиться за помощью.

Признаться честно, я не думала, что они быстро смогут найти общий язык.

— Подержи, — взяв с заднего сиденья букет, дочка всучила мне огромный пакет с шарами.

— Хочешь сказать, что твой сюрприз должна тащить я? — усмехнулась, многозначительно сведя брови на переносице.

— Можешь попросить его, — глядя за мою спину, широко улыбнулась Николь.