Я знаю твою тайну

Или… — в его голосе послышались тревожные ноты, — … ты не хочешь меня снова увидеть?

— Конечно же, хочу! — незамедлительно выпалила я. — Очень хочу. Поэтому, как закончу, позвоню…

— Договорились. Я буду ждать. — Когда я уже потянулась сбросить вызов, Макар добавил: — Люблю тебя.

Отключившись, я широко улыбнулась.

Несмотря на нежелание спешить, я понимала, что не хочу потерять Макара. Мои чувства росли и крепли с каждым днём: я часто ловила себя на мысли, что думаю о нём, осознавала, что скучаю… Я медленно влюблялась в него.

Пребывая в размышлениях, я не заметила, как подъехала к студии. Припарковавшись рядом с внедорожником Фёдора, взяла сумочку и уже хотела выйти на улицу, как увидела стоящую рядом со входом Антонину Семёновну. Она переминалась с ноги на ногу и нервно смотрела по сторонам.

После нашей последней встречи в больнице нам так и не удалось толком поговорить. Возможно, я сознательно избегала контакта — где-то в глубине души я чувствовала вину из-за того, что трудную минуту бросила её сына, забрала внучку и подала на развод.

Но долго бегать было невозможно.

— Здравствуйте, — всё же набравшись смелости, я подошла к Антонине Семёновне. — Что-то случилось? Почему вы здесь так рано?..

— Здравствуй, Сашенька, — поправив перчатки, взволнованно улыбнулась она. — Ничего не случилось… Просто хотела с тобой увидеться. Мы можем поговорить?

— Конечно, — коротко кивнула я. — Давайте пройдём…

— Нет, нет. Я тебя надолго не задержу…

Повисла неловкая пауза.

— Это моя вина, Сашенька, — вздохнув, Антонина Семёновна поджала губы. — Я, как мать, не смогла правильно воспитать Эдуарда. Из-за моей слепой любви к нему рушится ваша семья… Поэтому если ты и должна кого-то винить, то только меня.

— Нет, Антонина Семёновна, — пытаясь успокоить, я прикоснулась к её плечу.

— Я всё понимаю, милая… И ни в коем случае не оправдываю его! Но, может, в этот раз ты сможешь проявить великодушие и простить непутёвого мужа? — Её глаза были полны надежды. — У меня сердце разрывается, когда представляю, что вы разойдётесь…

— Простите, но, к сожалению, наш брак не спасти. — Я убрала руку.