Я заберу тебя себе

Спряталась как улитка в панцире, засунула глубоко эмоции и старалась игнорировать душевную боль, которая разрывала в клочья.

Я никогда не позволяла себе вспоминать свое музыкальное прошлое. Если о нем не говорить, то его вроде как и не было, значит и боли нет. Я даже Ваньке колыбельные не пела. Но рана была жива, всегда. А сейчас Кай одним вопросом вскрыл нарыв из которого потекла боль. Боль несбывшихся надежд и разбитой мечты.

–Откуда ты знаешь? – хрипло, в горле встал ком, который я никак не могла проглотить.

Кай только грустно улыбнулся.

–В Питере ты назвала меня упырем, в Ярославле попугаем, а в Москве наступила на ногу и вылила кофе на мой костюм, – говорил он, а у меня в глаза все плыло. Не может быть! Не может!

–У тебя были зеленые волосы, и ты сказал, что я выскочка, – я горько улыбнулась, – ты меня на каждом фестивале доводил.

–Я не красил волосы. Это был баллончик. Я тогда проспорил, – со смешком заметил Кай, явно ностальгируя.

Воспоминания накрыли бешеной лавиной. Они были нашими главными конкурентами.

Всегда выбирали победителей между двумя нашими группами. Тот парень… гитарист. Да, именно тот, потому что с нынешним образом Кая тот не вяжется абсолютно. Тот был наглым, нахальным. Пирсинг носил на губе и несколько сережек на правой брови. У него были кудрявые волосы до плеч, на голове всегда носил бандану и… всегда доставал меня. Просто до неистовства доводил своими колкостями. Называл выскочкой, Лисой-Алисой и говорил что петь я не умею. Я в долгу не оставалась, оскорбляя его в ответ. Он сказал только про кофе, хотя поливала я его всем, что в руке было. Водой, лимонадом, чаем, впрочем и он просто так не стоял. В итоге мы оба злые до чертиков расходились по своим гримеркам, переодеваться, мыть голову, наводить новый макияж. Я никогда не спрашивала его имя, мне это было не интересно. Звала просто Упырь.

Господи, как же он изменился! Хотя о чем говорить, прошло больше 10 лет. И я стала другая.

–Так почему ты перестала петь? – Кай не унимался. Ему обязательно нужно было проникнуть в мою душу, мои мысли и чувства.

–Ангина. Гнойная. – Два слова и мой приговор. Кай все понял, кивнул головой и отвел глаза. Но я успела заметить их выражение- жалость. Вот только жалость мне была нужна меньше всего.

Мы немного помолчали, переваривая информацию. Я все еще не могла прийти в себя. Этот мужчина каждый раз преподносит мне все новые и новые сюрпризы.

–Как вы познакомились с Сашкой? – мне настоятельно требовалось сменить тему.