Я выбираю...

Большего всего на свете боялась, что она всё же решится ответить на мой вопрос, тогда как мне потом было бы жить, если родная мать обо мне такого мнения!

Спряталась у себя в комнате и долго металась из одного угла в другой, пытаясь хоть как-то переварить услышанное.

Самое смешное было то, что у меня никогда не было ничего ни с Максом, ни с Арой. Вот ни одного намёка. Я ж для них малая. Они и знакомых всех от меня гнали. Помню, было уже мне лет семнадцать, когда один из их приятелей попытался ко мне подкатить.

Так Ара тогда натурально взбесился так, что чуть не пришиб моего незадачливого ухажёра. А Макс потом добить пообещал, если ещё хоть раз рядом со мной увидит. Мы дружили. При всей моей великой влюблённости в Кирсанова, я и о сексе с ним ни разу в жизни не помыслила. Зато вот с Ванькой у нас было всё. И ни раз. И даже не два. Сколько раз мы отдавались друг другу на нашем диване в его квартире?

И теперь я шалава, потому что… Потому что. От обиды на глазах выступили слёзы.

Неужели они действительно такого мнения обо мне? Неужели я действительно настолько плохая, что обо мне можно подумать именно так?

Рухнула на кровать, всеми силами стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Не здесь, не сейчас. Ни когда все за стенкой, смотрят телевизор и пьют чай. Или не смотрят и не пьют, но делают что-то примитивное и предсказуемое. Если я и моя жизнь для них блядство, то их жизнь для меня… Приговор!

В этот момент в комнату вошла Дарья, и я демонстративно отвернулась от двери, взгляд тут же наткнулся на небольшое деревце в горшочке, стоявшем на письменном столе.

На нём одиноко висел один маленький лимончик, что делало его каким-то ранимым и беззащитным.

— Что это? — глухо просила я у сестры.

— Твой принёс.

— Мой кто? — не сразу поняла я.

— Ванька. С утра сегодня приходил.

Нервно рванула к ней и замерла под самым носом, Дашка от неожиданности даже попятилась назад.

— Как приходил? — испугалась я порядком.

— Вот так.

Пришёл и спросил, где же моя Лизонька. Подарочек ей принёс, — сестра наконец-то вспомнила, что она прирождённое мегера и включила весь свой сарказм.

— А ты? Что ты ему сказала?

— А что я?! — театрально воскликнула она, выдерживая все мхатовские паузы. — Правду сказала, что ты посреди ночи с мужиками своими уехала.

Остаток вечера пыталась дозвониться до Вани. Безрезультатно. Сначала он просто не брал трубку, а потом и вовсе выключил телефон.