Я выбираю...

Он всё это время был рядом, гладил меня по волосам, шептал что-то на ухо. А я плакала. И вместе с моими слезами уходили мои последние иллюзии. Было страшно, а в голове звенело от образовавшейся пустоты.

Когда наконец-то успокоилась, Кирсанов отвёл меня в ванную и заставил умываться. Мы опять вернулись на диван, только теперь я сидела припав к нему. И тут меня прорвало. Говорить было больно, горло так и саднило ото всего на свете. Но начав говорить, я уже не могла остановиться.

— Знаешь, когда ты позвонил тем утром и сказал, что у тебя дочь родилась, и чтобы я приезжала, мне стало не по себе.

— Нашла?

— Нет.

В этот момент он даже выдохнул с облегчением.

— Ты столько лет для меня был путеводной звездой, что я уже не понимаю, как это жить без оглядки на тебя.

— А зачем на меня оглядываться? Зачем это вообще изначально было нужно?

Следующее признание далось мне тяжелее всего.

— Мне надо было кого-то любить.

Нервно сглотнула, опять начали подкатывать слёзы, но я не дала им прорваться, хватит на сегодня.

— Мне надо было кого-то любить, чтобы не чувствовать своего одиночества.

— Одиночества? У тебя же всегда были мы.

— Это не то… Вы были какие-то нереальные, словно вышедшее из сказки. Но я всегда чувствовала себя чужестранкой в этой сказке, словно я там лишь временно. И однажды вы бы поняли, что я скучная и неинтересная, серая и убогая.

Ара даже встрепенулся.

— Малая, ну что за чушь ты несёшь!

— Вспомни, ты сам меня убогой назвал, в день нашего знакомства.

— Бааааа! Нашла кого слушать! Не могла ещё большего придурка найти?

— Это ты сейчас так говоришь. А тогда вы меня постоянно чему-то учили, пытались сделать достойной вас.

— Лизка! Мы лишь хотели облегчить тебе жизнь.

— Нет, вы меняли меня! — упрямо гнула я своё.

— Мы пытались научить тебя тому, что нам самим когда-то в жизни пригодилось.

— Ага, как же! — хмыкнула я.

— Так ладно, об этом ещё долго спорить можно. Что там с любовью?

— А с любовью всё просто… Я так боялась, что окажусь вам не нужна, что я вообще никому не нужна… Что мне просто было необходимо кого-то любить. Мечтать о тебе было подобно вере о том, что однажды кто-то полюбит меня. И эти мечты долгое время спасали.