Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

Подобного предательства я не ожидала никоим образом!

Глава четырнадцатая

— Пыль, — простонала я, чуть ли не со слезами глядя на милую, нежную, красивую мою и безбожно грязную и вонючую кошечку, которая развалилась на моей кровати и уплетала оторванный от протухшего осетра кусок. — Я же для тебя все, а ты?

— Мр-р, — уркнула Пыль как-то даже недоумевающе, мол, что не так. Еда вкусная лежала, никому не нужная. А то, что вонюче, так это значит, что еда дозрела.

И как я кошку Пылью назвала? Пыль? Да, она — Грязь! Да еще какая.

— Ты как его вообще сюда притащила?

— Мр-ряу.

Ого, какие у тебя зубочки, счастье ты мое! А зачем ты мне их показала? Ах да, законная добыча… Как у нее хватило сил и наглости-то вообще? Хотя, с ее точки зрения, это у меня наглости хватило куда-то кошку приносить.

— Рядовой? Неси покрывало.

— А откуда у вас кошка, лейтенант? Это же лесная ниорская, да? Далековато от своих мест… Но красивая! — восторженно полюбопытствовал Сунь.

— А откуда у меня тухлая осетрина, ты не спрашиваешь? Какая разница откуда, надо срочно запретить ей это есть, вымыть ее и выкинуть осетра! И прикопать его! Неси покрывало!

— Запретить? — растерялся Сунь, но тут же исправился: — Какое покрывало, лейтенант?

— Какое уже не жалко!

Пыль, конечно, была маленькой милой кисонькой.

"Ага, это не морлоки, это намного хуже. Я сделала к кровати шаг, другой и поняла, что сильно ошибались те, кто уверял, будто животные не умеют создавать причинно-следственные связи. Это люди не все умеют, а животные еще как. Несмотря на юный возраст и скорее всего небольшой жизненный опыт, Пыль быстро сообразила, что, защищая часть, она в момент лишится целого.