Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

А эта, смотрите, как…

— Пыль. — Точно, Пыль. — Какая прелесть. И что нам с ней делать?

Отличный вопрос. Зачем она мне? Кто в казарме держит кошку, это не Хогвартс! Но мозг орет дурниной «не смей выбрасывать», и глаза боятся, а руки делают. И я забрала Пыль у Аттики — божечки, какая невыразимая милота, она мягкая, теплая, шерстка на ощупь как пух, и смотрит на меня так доверчиво огромными желтыми глазами! Я растаяла.

— Аттика. Давай на кухню. Скажи, что… — А чем ее кормить-то? Но вряд ли чем-то особенным, зубки есть, нос кошачий.

— Мяса же нет, лейтенант, — Аттика задумчиво рассматривала Пыль, пригревшуюся у меня на руках. — Есть осетри…

— Ты что, какая осетрина! — распушилась я, немного кляня себя за дырявую память. Мяса действительно не было на складе, мороженые куры не в счет, но вдруг что завалялось. — Она же просрочена, осетрину пусть маршал сам жре… ест, ребенок еще растет, ей нужно все самое лучшее и самое свежее! Пусть Ким извернется как хочет, но только чтобы еду кошке нашел.

И я, уже искренне радуясь тому, что все заняты и никому до меня дела нет, кинулась в сторону казармы, решила, что в моей комнате животному будет хорошо. Всегда мечтала завести себе такого мягкого и милого питомца. Но все никак, да и вдруг нужно будет куда уехать, нельзя же просто так оставить животное! А тут мечта осуществляется, да? Так, что нужно котенку? Когтеточка, коробка для сна, еда, лоток и — о, черт, открытые двери!

— Извини, — прошептала я, — вот двери я открывать не буду.

Пыль щурила глаза. Я спустила ее на кровать, и она тотчас вытянулась на ней. Ого, какая длинная! Решительно выдохнув, я принялась мастерить из подручных материалов кошачий рай.

Коробку я нашла сразу: вытряхнула все, что у меня было из бумаг и прочей фигни, в ящик еле живого стола, и поставила в темное место.

Выходить на улицу мне было сейчас не с руки — там тьма ликующих подчиненных, а я начну рыться в песке.