Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона

Возможно, считал, что у меня в запасе помимо дендрофекального композита еще какая-то мерзость припасена, и прояви он свой норов, получит еще одну невыгодную для него сделку. Наконец я увидела телегу и с радостным криком понеслась к ней, причем на полдороге застыла и ждала, пока подойдет маршал.

— Вы чего?

— Вот, — сказала я, указывая на телегу. Но остановилась я еще и потому, что вспомнила: морлоки тут могут быть и помимо тех, которые мной уже вознамерились закусить под раннее утро.

— Ей триста лет. Того и гляди рассыпется.

— Нет-нет, она вполне на ходу, — парировала я. — И вообще, идите сюда, только будьте готовы к неожиданностям."

"— А именно? — уточнил маршал. Нет, он все-таки далеко не дурак, я и сама бы сказала, потому что безумие открывать эту дверь, за которой тьма монстров.

— Там морлоки и сидят, — сказала я легко, подходя к забору. Ага, еще бы мне правильно найти эту чертову дверь. — И учтите, там много разъяренных морфировавших морлоков. Может, не будем ее открывать? — предложила я. — Вызовем специалистов из столицы? Целее будем?

Маршал хмыкнул, вздохнул, картинно закатил глаза, полез за пазуху и вытащил небольшой свисток.

— И почему вы не используете его при нападении на гарнизон? — спросила я.

— Фьюи-и-и-и… тьфу! — Маршал выплюнул свисток, посмотрел на меня сущим зверем. — Так не все на него реагируют. А проверять… Чтобы все сразу поняли, особенно Рейджи? Мне надо привлечь их к суду!

— Привлечем, — убежденно сказала я, — обязательно. Суйте свистульку обратно в рот, я открываю дверь.

Глава двадцать девятая

Выражение лица маршала надо было видеть. Он даже свисток выронил, хорошо, вовремя поймал. Мое лицо, впрочем, тоже слегка вытянулось, но причины для удивления у нас с маршалом были разные.

Маршал видел морлоков в клетках. Я тоже. Милых таких, уже совершенно успокоившихся морлоков. Но маршал смотрел на всех разом, а я — конкретно на того, который едва не разнес клетку. То есть он ее практически разнес, вон и прутья сдвинуты, но потом передумал.

— Мою дивизию, — сказала я ошарашено.

— Почему это вашу? — сразу вскинулся маршал. — Не много ли вы на себя берете?

Кто о чем, а он все про свой гарнизон.

— Я поняла, — вздохнула я. Причем даже чувство какое-то было — странное. Не то облегчение, не то усталость. — Они боятся темноты. Больше всего они боятся темноты. Видите? Я оставила свет включенным… И все.