Я все еще царь. Книга XXXI

— Но вживую не видел… Удивительно…

— Больше скажу, — решил похвастаться я. — У меня почти все государственные машины умеют летать.

— Н-да… — вздохнул Толстой и рассмеялся. — Сахалин изведан только на пять процентов.

Летели мы недолго. Под нами были заснеженные деревья, редкие горы. Пролетели над небольшой деревней. Из нескольких домов шли столбики дыма. Одним словом — красота.

У меня же появлялось ощущение, что тут я чувствую себя как дома. Да, жить в Москве или Широково мне нравилось. И там тоже был мой дом… Но тут… Как будто приехал к родителям на дачу, где спокойно, тихо и уютно.

На Сахалине уже была глубокая ночь. Большинство окон в городе темнели. Свет горел разве что в администрации и гостинице, перед которой мы и приземлились.

— Так, я вас провожу, — вылезая из машины, сказал всем присутствующим.

Когда мы зашли в холл, то там был небольшой сюрприз.

На диванах сидели Петр Романов, Софья Андреевна и Виолетта. Дамы тут же соскочили, как только мы вошли. Старушка кинулась на шею своему супругу, а та, что помоложе, сперва тоже хотела прыгнуть Антону на шею, но в конце остановилась.

— Привет… — неловко произнесла Виолетта.

— Я очень рад тебя видеть, — улыбнулся Антон и первым обнял свою девушку. Она не выдержала и расплакалась от счастья."

"— Ой, ну прям мелодрама. Встреча героев! — фыркнула Лора. — Хочешь, я тебя каждое утро так буду обнимать? Даже плакать могу.

— Не завидуй! — ответил ей. — Они боялись, что больше никогда не встретятся.

Когда все обнимания и приветствия были закончены, к нам подошел Петр Романов.

— Рад, что с вами все в порядке! — улыбнулся он и каждому пожал руку.

— Ваше Величество, — поклонился Онегин. — Рад, что вы в добром здравии.

— Можно не так формально, Женя, — улыбнулся он. — Я теперь не царь, — и посмотрел на всех. — Господа, вы проделали большой путь. Хорошую работу и сделали все верно! У нас теперь появился реальный шанс побороться с моим отцом.

— Я убил Гоголя, — ляпнул Фанеров, гордо выпятив грудь.

Петр посмотрел на него с легким недоумением и удивлением.

— Простите, молодой человек, а кто вы?

Честно сказать, я бы тоже не сразу узнал в этом заросшем щетиной, грязном парне того самого Евгения Фанерова. Грозу всех японских девушек.

— Я, Евгений Фанеров. Сын Георгия Фанерова! — громко произнес он.

— Вот как! — с интересом произнес Петр наклоним голову набок. — Что ж, у меня для тебя есть хорошая и плохая новость.

Тут даже мне стало интересно.