Я все еще царь. Книга XXXI

— О-о-о, надо же, как интересно! — тут же воскликнула Лора.

По факту я мог изменить лабиринт в начале и в конце. В промежуточных островках, как этот, я мог только смотреть дорогу и корректировать маршрут, но это лишь начало. Самое интересное было то, что до следующего зала с плитой, лабиринт показал мне все ответвления, ходы и лазейки. Где и когда будут меняться стены и где находятся все живые существа в этом огромном погребе.

— Теперь понятно, как Владимир тут ориентировался, — улыбнулся я. — Ты запомнила?

— Обижаешь, — фыркнула Лора.

"— Ну? — нетерпеливо спросил Толстой.

— Идем вместе. Слушайте все, что я вам буду говорить. С нашими парнями все будет в порядке… Ну, разве что Онегин натолкнется на две группы, если не произойдет ничего незапланированного. А дальше подкорректируем план в следующем зале.

— Вот за кого я не переживаю, так это за Женю Онегина. Он мужчина серьезный, много знает.

Мы пошли в следующий коридор. Теперь мне все было ясно. Куда идти, где поворачивать.

— Я слышал, Онегин менталист?

— Можно и так сказать.

— Да, что-то такое слышал.

— Так вот, Если Елисеев первый номер, но Онегин нулевой. Как-то так, — развел руками Толстой. — У него есть одна интересная особенность. Уж не знаю, относится это к его предрасположенности или нет, но он помнит все, что видел в своей жизни. Вот вообще. Стоит ему мельком увидеть страницу книги, как тут же может тебе ее пересказать.

— Удивительно, но невероятно, — кивнул я. — Есть такая болезнь, так что это не магия, а особенности мозга.

— Вот уж не знал. Век живи, век учись, — рассмеялся Лев Николаевич. — Но я слышал, ты и сам умеешь что-то подобное?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил я. — Просто быстро читаю. Чуть быстрее, чем остальные, а так на этом и все.

— Ну скромник… — лукаво вздохнул Толстой. — Но моя Софья тоже не промах, может устроить соревнование по скорочтению?

— Лев Николаевич, — я посмотрел на него серьезно.

— А ты сомневаешься в них? — также серьезно ответил Толстой. — Я спокоен. Даже если они встретят Гоголя, что, как ты говоришь, маловероятно, то они вполне смогут его победить. Он уже много лет канцелярская крыса. Нет практики, навыки ушли…

— Не сказал бы…

То, что я видел через Болванчика, говорило об обратном.