Я все еще царь. Книга XXXI

Махнув рукой на этого нетакусю, я обратился к Дункан:

— Оно у тебя?

Она удивилась, но переспрашивать не стала. Понятно, о чем я.

— Миша, этот документ особой важности, — сказала она. — Я обещала передать его Романову лично.

— И ты думаешь, Романов будет скрывать его от меня? От того, кто спас его от смерти?

— И того, кто в итоге и убьет Петра Первого? — улыбнулась Лора.

Вздохнув, Дункан отложила метлу и сунулась в сумку. Скоро на столе лежала ничем не примечательная папка. Девушка же снова взялась за метлу.

И вот все побросали свои дела и сошлись вокруг кружком.

— Интересно! — и рядом появилась Лора. — Открывай!

Я и открыл. Минуту мы молча вглядывались в строчки. Которых не было. Ни на одной странице не было ни пятнышка.

— Так, Ася… — и мы повернулись к Дункан.

Пожав плечами, она ответила:

— Я тоже удивилась. Но Романов меня предупредил: читать его бесполезно, ибо увидеть текст могут только несколько людей во всей стране. Он зачарован, как ты мог понять.

— И что это за люди? — спросил я. — Постой, дай догадаюсь! Это члены рода Романовых, да?

Ася кивнула.

Что ж, ознакомление с тайнами Петра Первого и всей Российской Империи придется отложить по крайней мере до того момента, пока мы не доберемся до Сахалина. Все с разочарованным вздохом вернулись к своим делам.

А тут и в кастрюльке начало закипать.

— Почти готово, — кивнув Толстой, облизав ложку. — Вы такого рагу никогда не пробовали, дети! Зовите всех!

С улицы пришел раскрасневшийся Данила.

— Спрятал тачки? — спросил я. Тот кивнул:

— Самому бы еще поутру найти…

— Ты это… не перестарайся.

Все начали рассаживаться за столом. Котелок был большой, и рагу должно было хватить на всех.

— Так, кого не хватает? — оглядел всех Толстой. — Никого не обделим?

Я тоже осмотрелся. Не хватало кое-кого одного.

— Антона… — вздохнул я. Кажется, он так и не вышел из подвала. — Я схожу за ним.

На пороге я задумался.

— Страшно? — и рядом появилась улыбающаяся Лора в костюме призрака. Вернее, в простыне на голое тело. В ней, естественно, было полно дырок.

Я кивнул.

— Конечно. В подвале сидит мой лучший друг, который ненавидит меня за то, что я лучше его. Кто бы не испугался…

Но пришлось все же спуститься. К тому же со мной и Федор намылился.

— Да говорю же! — бушевал Толстой. — Закрутки еще при первом правлении Петра Первого приказали долго жить!

Тот лишь махнул рукой. Мы спустились вниз.

Закруток тут действительно оказалось навалено до потолка. Все зеленые и покрытые толстым слоем паутины.