Я вернусь (СИ)

— Иди к хрокку, Вермонт. Ты лучше скажи мне, где ты шляешься, пока мы тут разгребаем это дерьмо? Уже давно за полдень. — вместо приветствия недовольно ответил тот.

— Срочные дела, личного характера. — спокойно ответил Рэм.

— У тебя и личное? — недоверчиво протянул Ривли. — да ты же с работы не вылезешь, какое к хрокку личное? Неужто приболел? А может у тебя любовь? — издевательским тоном продолжал он. — Нашел себе спутницу жизни, которая согласилась с тобой пробыть больше двух недель? — и он рассмеялся, негромко, язвительно.

Слухи о том, что с ним, Рэмом, не может задержаться ни одна женщина уже стали всеобщим тайным развлечением. Раньше, если он появлялся на людях с новой женщиной, то тут же делали ставки сколько она продержится. И всегда считали, что это они уходят от него, хотя в основном это он прерывал отношения. Но он никого не переубеждал, позволяя думать обратное. Женщины почему-то считали, что так они выглядят в более выгодном свете после расставания, а ему было все равно.

Он ведь в целом любил женщин, красиво ухаживал за ними, был всегда нежен и ласков, конечно если его избранница не хотела обратного. Он знал, что удовольствие, которое может подарить женщина, желающая близости по своей воле, гораздо сильнее. Поэтому в постели никогда не скупился на ласки и искренне не понимал мужчин, приемлющих насилие. Но женщина ему нравилась только до той поры, пока не начинала лезть в его дела и требовать от него больше времени чем он может ей дать, как правило этот срок был равен паре недель, отсюда и пошел этот слух.

Хотя в последнее время ему это надоело, и он предпочитал находить себе не особо обремененных моралью женщин с хорошим воспитанием, как правило это были не очень хорошо обеспеченные вдовы.

— Какая любовь, Ривли? У нас тут люди мрут как мухи каждый день, а ты — любовь. — нарочито возмущенным тоном ответил он. Сразу вспомнилась Кристина.

Как она там? Но тут же одернул себя и отогнал мысли о ней прочь.