Я вернусь (СИ)

Сочетание красного с черным всегда вызывало у нее ассоциации с похоронами, она не любила его и никогда не носила. Но сегодня именно это сочетание цветов показалось ей подходящим, да и платье выглядело просто чудесно.

Днем сходила на кухню и приготовила себе кашу, поразив встреченных ей слуг тем, что вежливо им улыбалась. Кухарка с прищуром недоверчиво посмотрела на нее и неодобрительно поцокала языком, а зашедшая на кухню экономка наоборот улыбнулась Кристине, и они даже обмолвились парой ничего не значащих фраз.

Стемнело быстро и Кристина, одев тонкое кружевное нижнее белье и накинув почти прозрачным сорочку, уселась на свое любимое место на подоконнике решив, что ей больше незачем экономить заряд в плеере, быстро составила себе плейлист.

Ее покалывало неназойливое сожаление, что она не смогла увидеть этот мир, пожить в нем, завести друзей, а может и найти любовь. Но сожаление быстро исчезло, растаяло как первый снег осенью, смешавшись с грустью и усталостью.

Время неумолимо шло вперед и по ее ощущениям уже было пора. Пора оставить все позади, обрести покой и умиротворение. Немного поборовшись с платьем, она смогла одеть его правильно и вышла из комнаты, прихватив с собой нож и стул.

Коридор встретил ее тишиной и полумраком, который едва разгоняли слабо мерцающие светильники вдоль стен. Ее босые ноги неслышно ступали по холодному полу. Она направлялась в галерею, где еще несколько дней назад заприметила портрет нынешнего хозяина и решив, что если проклятье и существует, то для большего эффекта нужно взять его с собой.

Стул был тяжелым, но она упорно шла вперед, неся его с собой. Достигнув галереи, нашла нужный портрет. Темнота скрывала черты лица мужчины на портрете, но она была уверенна, что это он, и всматриваясь в это ненавистное лицо, она с удовольствием грубо вырезала портрет из рамы, нисколько не заботясь о его сохранности.

Свернув его в рулон, она не спеша направилась в сторону кабинета.

Ей везло, коридоры были пусты и она, никого не встретив, беспрепятственно зашла в кабинет, плотно затворив за собой дверь. В темноте, нарушаемой лишь тонкими полосками лунного света она подошла к бару и налила себе полный бокал ярко-оранжевой жидкости.

Включив музыку, она откинулась на спинку просторной кушетки, стоявшей у холодного камина и закрыв глаза позволила себе насладиться напитком и музыкой мягко звучащей в ушах.