Я у мамы зельевар. Книга 2. Держись, столица!

Что это получается? Повсюду говорят, что у принца беда со здоровьем, а он по девицам бегает? В общем-то, кто тут святой? Его высочество Интарса я лично не знаю, никаких выводов делать не могу.

«Но и принимать за чистую монету историю Дзидры тоже не стоит», – шепнул внутренний голос.

В конце концов, даже на суде всегда выслушивают обе стороны. А тут, получается, она требует запрещённое приворотное зелье. Как-то не складывается.

Длинные красивые пальцы Дзидры отломили кусочек шоколада.

– Мы познакомились на ярмарке.

Слушая список подарков, я осознала, что начинаю завидовать. Основательно так завидовать. Конечно, влюбляться в принца не собираюсь, но перечисленного Дзидрой вполне хватило бы, чтобы обустроить кружевную мастерскую, наняв пару-тройку работниц.

Закончилось всё более чем ожидаемо. Навешав лапши о большой и чистой любви, принц утанцевал в свой дворец. В общем-то, Дзидре стоило не страдать, не пытаться вернуть принца, а отвесить поклон, пересчитать камушки в драгоценностях и перевести в денежный эквивалент. А после этого, собрав все денежки в мешок, шустро отправиться улучшать рабочее место.

Но, судя по взгляду Дзидры, ей это было не нужно.

– Понимаете… – осторожно начала я, подбирая слова. – Миилестиба – это не то, что вам требуется. Зелье не заставит человека полюбить искренне. Это всё будет только мороком, который закроет настоящие чувства. К тому же вы будете знать, что это всего лишь следствие зелья, а не любовь.

– Я понимаю, – ответила Дзидра, со вздохом отставляя чашку с чаем, который отпила лишь на несколько глотков. – Но мне больше не к кому обратиться. Интарс предназначен мне судьбой.

У-у-у, вызывайте лекарей. Когда идут такие разговоры, то хватай деньги и ценные вещи да беги куда глаза глядят. Когда человек свято уверен в подобном, ничем хорошим это не заканчивается.

– Помогите мне, панна ведьма. – Она внезапно сжала мою руку, и я пискнула от неожиданности: пальцы кружевницы стискивали с силой молотобойца. – Вы – моя последняя надежда. Я живу Интарсом. Если останусь без него, точно умру. Но это будет долго и мучительно.