Я - твоё стихийное бедствие [СИ]

Мне всё больше и больше хотелось секса.

Оказалось, что в Тайсаре нет борделей. Заработок своим телом здесь не приветствовался, однако каждый житель имел право завести любовника или любовницу, даже нескольких. Позором считался только заработок своим телом. Здесь даже аристократы обязаны были быть при деле.

Дамы занимались благотворительностью, которая состояла не только в посещении благотворительных балов, которых, кстати, здесь не было. Хотите помочь — просто идите и помогайте, а не трясите кошельками друг перед другом, кто больше кинет, с мыслью в голове, сколько за это можно скостить налогов.

И я с ним был полностью согласен. Один такой мажор-бездельник меня пристрелил. Был бы Стасик в своё время припахан отцом к делу, знал бы цену людям, поступкам и вещам, может, и не натворил бы бед.

Так вот по поводу любви… Однажды мы с друзьями забрели в весёлый кабачок, весьма уютный и чистый. И именно там я потерял свою вторую в жизни невинность. Каси, молодая, лишь на пару лет старше меня, вдовушка и дочка хозяина этого заведения оказалась очень страстной. До утра мои друзья меня потеряли. С тех пор хотя бы раз в месяц мы там зависали. Я не уверен, что Каси хранила в моё отсутствие верность, да мне этого было и не надо.

А иногда в выходные я оставался в Академии, и мы с Гариусом и Калли проводили время в покоях магистра. Кстати, жил он не один. Оказалось, Гариус был вдовцом с маленьким сыном. Марису было шесть лет, самый что ни на есть любознательный возраст. Мне интересно было наблюдать за ними: как Марис носился по комнате, Гариус сердился, а Калли умильно смотрел на них обоих.

Сегодня магистр притащил пару бутылок очень хорошего и очень дорогого вина.

— Для того, чтобы жить долго, прибереги для себя старого вина и старого друга! — сказал я.

— Сам придумал? — Калли потягивал вино, развалившись в кресле.

— Нет, это Пифагор. Был у нас такой мудрец и математик.

— Интересные в вашем мире математики, — кивнул магистр.

Я всё же рассказал им обоим о себе. На моё удивление оба восприняли сей факт спокойно. Решили, что раз это принял Неа, раз благословили боги, то не им мне мешать.